Кино завалилось из-за экономической кризиса и определенной неперспективности жесткого политического кино в сегодняшней России. Но придет время, и все получится.

В Совестком Союзе не было никаких условий, мама тоже как-то не умела одеваться. Когда мне было 22 года, я была студенткой, говорили: «Хорошая девушка, умная, но без вкуса». Развивала сама. Это было связано с прорывами в карьере. Как только ушла в бизнес, появились деньги, стала лучше одеваться, сменила прическу. Пошла в политику, коротко подстриглась, начала одеваться в черное. Так постепенно и пошло. Главное уделять этому внимание.

1. Для таких как я – безнадежно. 2. Я тоже считаю, что женщине пора брать власть в свои руки. Но это зависит не от женщин, это зависит от общества. А так же, как мы, считает, дай бог, 10 процентов в нашем обществе.

Китай заполонил весь мир своим ширпотребом, с ними невозможно конкурировать, надо сделать как американцы – не конкурировать с ними, а организовывать малый бизнес и его развитие.

Я против уголовного преследования наркоманов, в тюрьмах и без того много людей. Источник зла в тех, кто имеет бизнес, связанный с наркотиками. Проверка детей – с одной стороны, полезна, но она должна быть очень тактичной и добровольной. Государство у нас на это не способно, в результате школа превратится в концлагерь. Принудительное лечение не работает.

Когда не москвичи выйдут на улицы и скажут об этом громко, а не в Интернете Хакамаде.

Я ввела вмененный налог, благодаря которому работает огромное количество малых предприятий. Благодаря мне принят закон о некоммерческих организациях, когда им разрешили зарабатывать деньги, но тратить их на уставные цели. По этому закону сегодня работает весь третий сектор. Я создала образ политика современного, который ломает стереотипы, демократичен, умен, не похож на косноязычного монстра. Я считаю, вклад достаточный.

Полный застой и уход человека в частную жизнь, в собственный успех. Никого не волнует, что происходит в стране. Но волнует достижение своих материальных целей: у одних это машина, у других – дача, у третьих – яхта... Такой период консюмеризма. И сделать с этим пока ничего нельзя. Оппозиции не создаются людьми, они создаются настроением в обществе. Почему это произошло? Потому что голодная страна. Люди жили в голоде, и вдруг нефть полетела, границы открылись, глянцевые журналы появились, картинки потребления, всем хочется наесться. Это первые деньги. Они и в Америке, и во Франции, везде были жадными, примитивными, недуховными. Когда появится история вторых, третьих денег, когда ребенок рождается в семье, где все есть, и у него при этом хорошее образование. Ему все равно, на чем ездить, потому что он привык к деньгам. В Европе миллионера невозможно отличить от безработного, он ходит в драных джинсах, бейсболке.

Диетическое – вегетарианский плов, делается из круглого риса. Холестериновое – утка, запеченная с черносливом.

Воспитание, образование – хреновое. Скорее, личные качества, которые тоже формировались самостоятельно и с большим трудом.

Балериной.

У меня было страшное горе, потому что не было России. Болела за испанцев. Они живые, солнечные. Я люблю Барселону, Мадрид. Дудела там из последних сил, кстати, это очень сложно.

Конечно, нет. Никогда не говори «никогда, навсегда». Все динамично, развивается, даже внутри власти происходят брожения. Все течет, все развивается, ничего не бывает навсегда. Движение – это жизнь, отсутствие движения – это смерть.

У меня два типа отдыха. Люблю быть абсолюно ленивым животным, но без народа вокруг. И второй тип – экстремальный. В толпе туристов, на пляже – это я ненавижу. Я отдыхаю против потока. Когда все в одну сторону, я двигаюсь в противоположную. Мне очень нравятся страны вне сезона, например, когда в Венеции льет дождь – это замечательно, или когда все лежат потные на пляже, а ты гуляешь в горах.

Всякие, не важно, как выглядит; даже не важно, насколько он подл или не подл. Мужчины – настолько другой мир, и то, что мы считаем подлостью, для них естественное поведение, они просто по-другому не умеют. Мы разные. Я люблю интеллект. Не могу переносить мужчину-дурака, даже если он безумно красив, меня хватает на 10 минут разговора, и дальше уходит вся энергия. И второе – чтобы умел не только болтать, но и совершать поступки. Вот это редкое качество сегодня.

Она неэффективна, потому что мы потеряли кадры для модернизации и высоких технологий, у нас куча менеджеров, пиарщиков, рекламщиков, каких-то маркетологов, а инженеров высокого уровня, у нас исчезли математики, физики, биологи. Мы не можем заниматься биотехнологиями, потому что все уехали на Запад. Мы все потеряли. Сейчас пытаемся восстановить. Вот это плюс. Система понимает, что ей надо меняться. Она куда-то движется.

Кризис не миновал, есть все предпосылки, что может появиться вторая волна. Пока что вся динамика позитивная связана только с изменениями цен на нефть, внутренних источников она не имеет. Ничего не изменилось внутри страны, чтобы мы видели самостоятельный выход из кризиса. Деньги нужно держать в банке, лучше в самом консервативном и государственном, пусть даже с минимальным процентом. Если у вас много денег, вы раскладываете их на три части. В первой части держите ровно ту сумму, которую вы тратите в месяц в рублях, вторая – страховая, лучше ее держать в долларах и евро, это все равно более сильная валюта, чем рубль. Третья часть, малюсенькая, – рискованная. Ее можно класть на более рискованные счета или покупать акции. Но не рекомендую с этим связываться, потому что это работа профессионалов. Не играйте сейчас на акциях, не то время. И не мельтешите между валютами, это все глупости.

Не надо считать Интернет системой закрытия, это система открытия. Даже Медведеву можно написать и, может быть, даже получить ответ. Власть станет публичной, когда этого захочет народ. Власть сама никогда не будет открываться, потому что власть – это инструмент насилия до тех пор, пока народ не заставит ее открываться. Любого засуньте сейчас в министерство, и он закроется через три дня. Это позиция обиженного. Позиция гражданина – делать то, что ты хочешь, и ты это получишь.

1. Власть – цинична. 2. Я отношусь к акциям положительно. 

Я занимаюсь одеждой не для того, чтобы меня не забыли, это поддержка малому бизнесу, а конкретно – талантливому модельеру Елене Макашовой. У нас нет интернет-магазина, потому что одежда, которую мы разрабатываем, очень индивидуальная, неординарная и очень высокого качества – ее надо мерить.

Я ей подарила свое имя в качестве бренда, чтобы ей было легче конкурировать с известными, раскрученными домами моды.