Аркадий Злочевский: зерновой кризис и альтернативы югу

Сложности с отгрузкой зерна через южные порты уже сказались на внутреннем рынке и подтолкнули к поиску альтернатив. Среди вариантов — Северо-Запад: в Петербурге имеются свободные контейнерные мощности, Высоцкий зерновой терминал увеличивает перевалку, а железная дорога позволяет переориентировать грузы с юга на Балтику.

Однако быстро заместить традиционные маршруты не выйдет, уверен президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский. В интервью он объяснил, почему контейнерные перевозки зерна слишком дороги, какие объемы реально принять на Северо-Западе и чем кризис грозит осеннему севу.

Проблемы с южными портами бьют в первую очередь по производителям, а не трейдерам, подчеркивает Злочевский. Трейдер может отказаться от сделки, но фермер уже вырастил урожай и понес затраты.

Масштабы значительны: производство пшеницы достигает 90 миллионов тонн, всего зерна — более 130. В прошлом сезоне экспортировано около 55 миллионов тонн, в текущем потенциал составлял 60 миллионов. Эти объемы невозможно быстро перенаправить.

Переработка зерна внутри страны не является панацеей. Так, турецкая мука из российского зерна дешевле отечественной из-за режима переработки с перекрестным субсидированием в Турции. Казахстан, в свою очередь, располагает достаточным собственным зерном и ориентирует экспорт муки на Среднюю Азию, а не на переработку российского сырья.

Производство спирта также не решит проблему: объемы небольшие, и для него используется в основном фуражное зерно, доля которого в урожае меньше половины. Основу составляет продовольственная пшеница, в том числе четвертого класса, по качеству конкурентоспособная с европейской: например, содержание протеина может достигать 12,5% против 12% у французской.

Крупнейшим покупателем остается Египет, который наращивает собственное производство, но полностью отказаться от импорта не сможет. География поставок широка, однако состав покупателей меняется: в прошлом сезоне активно вернулся Израиль, войдя в пятерку крупнейших импортеров.

Индия, ранее закупавшая пшеницу, теперь стала конкурентом, хотя продолжает покупать горох и масличные. Юго-Восточная Азия — премиальный рынок с высокими ценами, но требует ритмичных поставок и однородности качества, что невозможно без создания собственных перевалочных хабов. Европа для российского зерна практически закрыта: в 2024 году Италия и Греция закупили около 60 тысяч тонн пшеницы на 40 миллионов евро.

Украина — серьезный конкурент по кукурузе, экспортируя в разы больше. Доля России на мировом рынке пшеницы — 20–22%, Украины — около 5%.

Перенаправить значительные объемы зерна на Северо-Запад сейчас невозможно из-за высоких транспортных затрат. Выделенные 9,7 миллиарда рублей субсидий РЖД не компенсируют разницу в полной мере. Портовые мощности ограничены: пропускная способность Высоцкого терминала — около 3 миллионов тонн в год, потенциально до 4–5 миллионов, но на это нужно время.

Если южные отгрузки не восстановятся, выпасть может до 40 миллионов тонн экспорта. Альтернативные маршруты, включая Северо-Запад и Дальний Восток, вряд ли компенсируют более половины этих объемов. Поэтому приоритет — решение проблем на юге.

Контейнерные перевозки зерна — нишевое решение: в мире они используются для небольших партий. Дополнительные затраты составляют около 20 долларов на тонну за перевалку и еще 20 — за погрузку судна, итого около 40 долларов. Для сравнения, в Новороссийске ставка при загрузке балкера — около 23 долларов. При этом мощности «Модуля» в Петербурге позволяют грузить около 70 тысяч тонн в месяц, что соответствует примерно 900 тысячам тонн в год — это не решит проблему при миллионах тонн экспорта.

Хранение в полимерных рукавах — отработанная технология: в прошлом сезоне так хранили более 30 миллионов тонн зерна, это дешевле элеватора. Физически сохранить урожай можно, но деньги крестьянину это не принесет.

Южные регионы — Кубань, Ростовская область, Ставрополье — наиболее экспортоориентированы и первыми столкнулись с коллапсом. Производители не могут продать зерно, рассчитаться по кредитам, выплатить зарплаты и арендную плату за землю, купить топливо для осеннего сева. Ситуация усугубляется: механизаторы отказываются выходить в поле без выплат.

Для решения проблемы необходим комплекс мер. Скидки на перевозки на расстояния свыше 1100 километров в размере 50% на деле составили лишь около 25% от общей суммы и не сработали. Закупочные интервенции объемом 1–3 миллиона тонн незначительны для рынка.

Залоговые операции, когда зерно выкупается в интервенционный фонд с правом обратного выкупа, могут быть эффективнее, но требуют существенного объема закупок.

Наиболее действенное решение — запуск южных портов и организация зернового коридора. Это позволит нарастить отгрузки без дополнительных затрат на альтернативных маршрутах. Но это уже вопрос политический.

Проблема критична: в прошлом августе экспортировано 5,7 миллиона тонн, в текущем — около двух миллионов. Отгрузки обычно начинаются в августе, и их провал уже ударил по рынку.

Ждать три-четыре месяца нельзя: осенний сев провалится без финансовой поддержки. Ситуацию нужно решать срочно.