Своей картошки — завались, но покупаем в Китае, молоко везем из Индии. Почему так лихорадит продовольственный рынок страны

Продовольственный рынок России всё лихорадит. То гречка подорожает, то яйца, то картофель. Да так, что люди вынуждены отказываться от второго хлеба и переходить на макароны и хлеб обычный. Согласно последнему исследованию «Центра развития» ВШЭ, доступность картофеля в стране упала на 45%, что стало следствием роста цен на 41%. Аналогично доступность лука снизилась на 17% при росте цен на 34%. При этом Россия вынуждена импортировать картофель от соседей. Так, в мае импорт картошки из Китая увеличился почти в 8 раз, пишут РИА Новости на основе данных китайской таможни. Китай, который ранее занимал третье место среди поставщиков картофеля в Россию, теперь стал одним из ключевых игроков на российском рынке. Кто бы еще недавно мог подумать, что китайская картошка скоро может оказаться более частым продуктом в российских магазинах, чем белорусская, а молоко повезем тоже не только из Белоруссии, но и из Ирана и Индии. При этом статистики хоть чем-то радуют: якобы цена на яйца в России снизилась в начале лета… почти в четыре раза, достигнув 32 рублей за десяток. И нет, это не ошибка, мы не пропустили цифру. — Почему сейчас цена пошла вниз? Ну, очевидно, кто-то просто реализует излишки, которые образовались из-за сезонного снижения потребления. Перед Новым годом, перед Пасхой мы покупаем больше яиц, но в начале лета спрос снижается, — объясняет MSK1.RU доктор экономических наук, профессор Леонид Холод, бывший замминистра сельского хозяйства и продовольствия России. — Утилизовать эти излишки, как положено, на птицефабрике иногда бывает дороже, чем просто за полцены сбыть в торговой, чтобы они к нашей с вами радости были реализованы. — Конечно, приятно, что хоть какие-то базовые продукты в России иногда дешевеют. Но при этом катастрофически снижается доступность многих других, от картошки до сливочного масла. — Ну давайте по картошке. Картошки у нас в стране производится больше, чем потребляется. Потребляется где-то 12,5 млн тонн, а произведено в этом сезоне 17,5 млн тонн. Как видите, существенно выше потребления. Но проблема заключается в том, что на рынки городов, по которым мы судим, в основном поступает картошка из организованного сектора — это сельхозпредприятия и фермерские хозяйства. А они производят где-то процентов 50 картофеля. Остальные производятся в неучтенном секторе — это личные подсобные хозяйства, частные предприниматели, подсобные хозяйства предприятий. И инфраструктуры, чтобы эта картошка попала на рынок, практически не существует. Ну, предположим, была бы объявлена свобода торговли полная: кто хочет, пожалуйста, продавайте картошку, где хотите. Тогда не было бы вообще никаких проблем с картошкой, и конкуренция была бы большая среди поставщиков и продавцов. И при такой конкурентной среде колебания резке цены были бы невозможны. — Вы говорите о свободе торговле. При этом многие ваши коллеги-экономисты, напротив, требуют ввести жесткое ценовое регулирование на аграрном рынке. — Я вообще-то тоже последовательный сторонник госрегулирования, но не цен. Ну представьте: давайте порегулируем цену. В следующем сезоне вы товара этого не увидите вообще. У нас рыночная экономика, она «наполовину беременной» быть не позволяет. Главный принцип в рыночной экономике очень простой: цены свободны, но вы, принимающие решения по поводу цены, несете ответственность за последствия ваших решений. Если государство установит цену на картошку или на яйца, а потом обанкротится к чертовой матери часть товаропроизводителей, что, государство будет нести ответственность за это?! — Но в прошлом году, когда взлетели цены на яйца, разве ФАС и губернаторы не требовали от торговых сетей снизить наценки? Разве это не прямое госрегулирование? — То, о чем вы говорите на примере яиц — другое совсем. У нас по закону государство может вмешиваться в ценообразование только в какой-то местности в короткое время. И, как правило, к нему не прибегают. В прямом регулировании цен, слава богу, никто не прибегает. Резкие колебания цен как вверх, так и вниз, далеко не так хорошо действуют и на покупателей, и на продавцов. Они разрушают рынок. И в этом не заинтересованы ни покупатели, ни продавцы, ни тем более рыночные игроки. Поэтому, в принципе, их просто призывают. Государство говорит: «Давайте я посредничаю, а вы поступайте, как можете». Давайте договоримся о стабилизации цен тем или иным способом. — Ну договорились же с торговыми сетями? — В цепочке продовольственной уже у всех свои роли. И, конечно, торговля не играет доминирующую роль. Она у нас в основном крупноформатная в городах, то есть она конкурентна и очень сильная по отношению к поставщикам. А если сказать ценам: «Стоп!», то пострадает их первичный товаропроизводитель. И для этого государство нужно как наблюдатель для этих договоренностей, чтобы договоренности были не за счет слабой стороны, то есть производителя. Самое лучшее ценовое регулирование в рыночной экономике осуществляет ФАС, который просто смотрит, в чём причина всплеска ценового: это может быть сговор или какой-то психоз. Как, помните, у нас вот, когда что-то приключается в стране, народ сразу бежит в магазин и начинает покупать гречку, соль. Наполовину невозможно быть беременным. Либо у нас социализм, директивная экономика, регулирование цен на всё, либо рынок, — говорит профессор Холод. — Решение проблем с ценами на продукты начинает напоминать «реактивное управление», — говорит MSK1.RU профессор экономики РЭУ имени Плеханова Юрий Ляндау. — То у нас молока не хватает, и мы начинаем импортировать, вместо того, чтобы еще и свое экспортировать. То у нас с яйцами проблема, были по 60 рублей, тут резко за 100 перевалили. То картошки не хватило, приходится импортировать и так далее. Может быть, стоит сформировать стратегическое видение продуктовой проблемы? Можно же проанализировать всю цепочку создания ценности от фермеров до конечных магазинов? Почему у нас рынок делят торговые сети, контролируют его и ставят такие наценки?