Жить в голове: выставка Дениса Химиляйне

Денис Химиляйне — петербургский коллекционер, известный как едкий хроникер артистически-музейной жизни обеих столиц. На выставке, подготовленной куратором и художником Александром Дашевским (участник коллективных проектов Русского музея и сооснователь площадки «Негосударственный Нерусский Музей»), представлен срез отечественного искусства XX–XXI веков.

Афиша включает имена Константина Симуна, Вадима Сидура, Михаила Рогинского, Владимира Янкилевского, недавно ушедшего Владимира Шинкарева, Вячеслава Колейчука, Семена Мотолянца, Лизы Бобковой, Ани Желудь, Нестора Энгельке и многих других.

Посетители идут по выставке, держа в уме установку коллекционера: «Искусство — это не про удовольствие, это про сложные темы и боль». Этот подход близок отечественному классическому искусству, где на первом месте поучение и повествование, а удовольствие — по квотам, из недружественных стран (именно отсюда шутки про большую любовь к Паоло Соррентино в России, чем в Италии).

Название выставке дала скульптура Вадима Сидура «Голова современника» (1964, алюминий). Она вместе с другой головой с задрапированным лицом (Сергей Волков, 1991, бронза) открывает зрительское путешествие по «извилинам». Жить в своей голове тяжело, но если представить, что мысли на выставке принадлежат условному современнику, становится легче.

К этим двум скульптурам напрашивается работа петербургского художника Павла Бушуева — он тоже создает «головы», и его подвижная экспрессия дополнила бы работы Сидура и Волкова. «Голова» — мотив универсальный, и выставка оправдывает ожидания: определенная предсказуемость здесь скорее удача.

Каждый зал — тематический раздел, или отсек в голове современника. Первый посвящен «человеку труда». Куратор Александр Дашевский напоминает, что этот образ философы, экономисты и писатели осмысляют уже полтора столетия. Центральный объект — инсталляция Семена Мотолянца «Голова рабочего» (2016–2017): 24 каменных головы с вырезанными, как тыквы на Хеллоуин, чертами «лиц». «Обезглавленное рабочее движение», — отмечает куратор.

Зритель скорее размышляет об образе человека труда, чем о самом человеке. Фотография рабочих завода «Серп и молот» (Владимир Куприянов, 1989–1990) смонтирована так, что видна рябь на поверхности традиционного снимка. Работы Куприянова и Мотолянца — о том, что что-то ушло, сломалось, разрушилось, а не о форме, удерживающей образы мира. Художник чуток к поэтике обломков, и постепенно они стали искусством.

Самое время вспомнить цитату коллекционера о том, что искусство — не удовольствие, и дополнить словами преподавателя Академии художеств: «искусство — это не большое и чистое, хотите большого и чистого — помойте слона». Переживание ущерба, распада с мрачным юмором — важная черта искусства XX века. Однако нынешний зритель настроен на прогулку по модному месту с бокалом игристого, а не на «тяжелые темы и боль». Могучая русская культура давит серьезностью со школы, хочется и наслаждения, и оптимизма.

Идея проекта глубоко отечественная. «Внутри головы современника» — в том числе о принятии болезненной тяги к рефлексии, неотделимой от русской и шире — восточноевропейской культуры. Где еще так органично встретились документация артефактов Великой Отечественной (фотографические натюрморты Владимира Кустова) и деконструированные портреты классиков XIX века (серия Нестора Энгельке «Русские писатели»), как не в голове человека русской/постсоветской культуры среднего возраста.

Этот человек имеет право на собственный взгляд на XX век: в его голове не только обломки империи «людей труда», но и выдержанные образы Великой Отечественной войны. Раздел «Поле экспериментов» с «Разорванным кольцом» (Константин Симун, 2014, бронза) и «64 кг» Владимира Копейкина (2024, свинцовое знамя) ценен сохранением личной рефлексии в нынешнем контексте.

В разделе «Отель „Культура“» зрителя ждет серия Виталия Пушницкого «Бритва „Оккама“». При ее виде мозг радостно шевелит нейронными связями: современное искусство — хорошо, но нельзя избежать центростремительной силы Эрмитажа. Искусство — это Джотто, Тициан, Веласкес; каждый художник работает не только с рефлексией на обломках прошлого, но и с этими господами. Не обсуждается.

Кураторский текст дает совет: «Когда современным быть тревожно, можно быть вневременным». В Петербурге это получается изящно и нестыдно, мест в культурном убежище хватит всем, Атланты держат небо. Коллекционер и куратор не полностью одобряют такой «маневр», но принимают.

Коллекционер понимает, от чего зритель просит убежища. В собрании человека, выросшего без «ТикТока» и без интернета, достаточно общепонятных трактовок болевых точек истории. Сколько бы этажей сарказма он ни возводил, выбранные вещи выдают парадоксальный оптимизм. Людям, сформировавшимся в XXI веке, это умение дается сложнее, а Денис Химиляйне — витальный. Читая о важности думать о тяжелом, помните: во все времена катастрофы сопровождал не менее болезненный оптимизм. Рубенс создавал мажорные аллегории в страшное время европейских войн.

Оптимизм вшит в коллекцию Химиляйне. За него отвечает раздел «Странные ростки» — отсылка к Вольтеру про возделывание своего сада. «Ростки» — работы о победительной силе жизни: «Сельскохозяйственный алтарь» Никиты Алексеева, видео Ивана Карпова с ускоренным ростом растений. Их упорство возвращает к мотивам прошлого века: бороться и искать, найти и не сдаваться. Несколько лет назад такие изречения казались артефактом ушедшего времени, а сейчас только они вместе с атлантами держат то, что можно удержать.