«Долина улыбок»: цена безмятежности

Учитель физкультуры и бывший чемпион Италии по дзюдо Серджо перебирается в альпийскую деревню Ремис. Вокруг — густые леса, туман и холод, разительно отличающиеся от южного Таранто. Герой надеется спрятаться от прошлого: он так и не смирился с гибелью сына.

Однако покоя в Ремисе не находится. Серджо топит горе в виски и грубит ученикам, но замечает странную особенность: все местные жители неестественно безмятежны и улыбчивы. Причина — подросток Маттео с седой прядью и даром забирать боль через объятия. Вокруг мальчика выстроен культ, которым управляют его отец, священник и несколько предприимчивых поселян. Маттео помогает и Серджо, но тот начинает сомневаться: какова плата за такое счастье? Не страдает ли сам мальчик? Эти вопросы не нравятся лидерам деревни, готовым сохранить власть любой ценой.

Для Паоло Стрипполи это не первая работа. В 2021 году он вместе с Роберто Де Фео снял для Netflix «Классическую историю ужасов», которую называли революцией итальянского жанрового кино. Год спустя вышел «Дожди», после чего режиссёр закрепил за собой статус одного из главных представителей постхоррора — направления, сочетающего жанровые клише с психологизмом и социальной повесткой. В предыдущих фильмах Стрипполи уже изображал изолированные сообщества, секты и дисфункциональные семьи, обильно цитируя классику хоррора.

В «Долине улыбок» режиссёр развивает ту же схему. Отдалённая коммуна с неестественными улыбками отсылает к «Солнцестоянию» Ари Астера, а треугольный храм, где Маттео проводит исцеления, — к тому же фильму. Динамика замкнутой общины напоминает «Прочь» Джордана Пила. Тема горя отзывается в «Два, три, демон приди» братьев Филиппу. Красивые и жутковатые хореографичные сцены намекают на «Суспирию» Луки Гуаданьино. Есть что-то от «Плюрибуса» Винса Гиллигана, а туманный Ремис — дань Стивену Кингу, «Твин Пикс» и «Сайлент Хилл».

Но режиссёр не ограничивается цитатами. Отсылки остаются фоном, а история развивается с собственной интонацией. Главное — дуэт Серджо и Маттео. Микеле Риондино в роли тренера напоминает хабенского «Географа» — он переключается между депрессией, отчуждением и квазиотцовской нежностью.

Дебютант Джулио Фельтри, сыгравший Маттео, впечатляет ещё сильнее. Он похож на Бьорна Андресена в роли Тадзио из «Смерти в Венеции»: тихий, хрупкий, с длинными ресницами — почти ангел смерти. Возможно, Стрипполи действительно намекал на Висконти: в вырезанных из российской версии фрагментах взросление мальчика показано в тонах, не чуждых итальянскому классику. Премьера фильма прошла на Венецианском фестивале, что добавляет параллелям иронии.

Однако всё это не спасает «Долину улыбок» от финального провала. Первая половина держит зрителя: серьёзный тон, психологизм, самобытность — всё работает. Но второй час разрушает выстроенное. Проблема не в актёрской игре или визуале — они безупречны. Виновником кажется сам Стрипполи как сценарист и режиссёр.

Вместо фокуса на отношениях главных героев он пытается расширить камерную историю, добавляя линии всех жителей деревни, лишние флешбэки, путается в предпосылках и забывает о саспенсе. Одна неубедительная кульминация сменяет другую, когда фильму давно пора закончиться. Монологи становятся ходульными, образы — топорными. Создаётся впечатление, будто Стрипполи сначала замахнулся на эпос, а потом судорожно сводил концы с концами.

В этом он напоминает своего героя Серджо: тот нашёл источник утешения, но слишком рьяно пытался докопаться до причин чуда и поплатился.

Однако со временем громоздкие сюжетные ходы забудутся. В памяти останутся ангельская внешность Маттео, сосны и вечные туманы над Ремисом — они здесь неизменно живописны.