Историк Елена Травина о старинных петербургских дачах

В издательстве «Бомбора» вышла книга «Старинные дачи Петербурга: люди и дома» исследовательницы Елены Травиной. Издание предлагает читателю увлекательные прогулки по дачным местам с маршрутами. Автор рассказала, как выглядели загородные усадьбы знати и почему в конце XIX века загородная жизнь стала притягательной для петербуржцев.

Эта книга отличается от предыдущих изданий о дачной жизни, написанных Травиной в соавторстве. Вместо традиционного путеводителя по поселениям автор использует приём «машины времени»: читатель вместе с автором отправляется в поселок так, будто он житель 1910 года. Через старые газеты, цены на аренду, объявления и дневники воссоздается быт дачников — что они читали, куда ходили и как проводили время. Все упомянутые люди и дома действительно существовали, а стихи, рецепты и сплетни взяты из журналов той эпохи.

Первые подобия дач появились ещё при Петре I, когда вдоль Петергофской дороги от Ораниенбаума к столице начали заселять земли. Чтобы произвести впечатление на прибывающих в Кронштадт послов и инженеров, вдоль пути возводили «приморские домы». Чаще всего это были небольшие барочные здания по типовым проектам с регулярными садами. Участки при этом были обширными: примерно 200 метров вдоль дороги и до двух километров вглубь. Существовали и большие дворцы — в Ораниенбауме, Петергофе и на речке Ивановке (ныне район Лигово).

Первые дачи использовались как путевые дворцы для кратковременного отдыха, как, например, дворец Петра в Стрельне. После смерти императора Петергофская дорога пришла в запустение до эпохи Екатерины II. Во второй половине XVIII века, с приходом палладианского классицизма и пейзажных парков, усадьбы стали выполнять новую роль: здесь устраивали многодневные празднества для гостей, включая саму императрицу. Владельцы появлялись время от времени, поэтому для содержания хозяйства сюда переселяли крепостных, которые должны были ухаживать за садами и участвовать в театрализованных представлениях.

Мода на Петергофскую дорогу угасла, когда город начал наступать: ближние земли отдали под заводы и фабрики с грязными производствами. Усадьбы часто меняли хозяев, лишь некоторые владения, как у Шереметевых, Воронцовых и Нарышкиных, сохранялись. В середине XIX века часть имений продали под больницы для душевнобольных — так бывшая дача графа Сиверса стала Скорбященской больницей (ныне ДК «Кировец»), а усадьба Мятлевых Новознаменка также перешла к медицинскому учреждению. Одновременно Николай I выкупал земли от Стрельны до Петергофа для своей семьи, образовав обширные царские владения с дворцами и парками.

В 1860–1870-е годы модными стали дачи к югу от Петербурга, особенно в Сиверской, которую называли «русской Швейцарией» из-за живописных пейзажей. Туда приезжали художники на пленэры. Массовое увлечение дачами началось в 1880-е, когда появился многочисленный «третий сословие» — разночинцы и потомки освобожденных крестьян, получившие образование в реальных училищах и ставшие инженерами, архитекторами, железнодорожниками. Стабильная работа позволяла заботиться о здоровье: в душном, пыльном Петербурге с промышленными выхлопами и зловонными каналами свежий воздух был необходимостью.

Архитектура дач на Финском заливе не была единообразной. Популярный в конце XIX — начале XX века модерн включал несколько направлений. Викторианский стиль, с башенками, террасами, витражами и флюгерами, был международным: так строили в Европе, Америке и Австралии. В России были свои региональные варианты: под Москвой предпочитали русский стиль с резными наличниками, а под Петербургом — «викторианские виллы» с богатой резьбой. Проект можно было выбрать по каталогу или заказать архитектору для эксклюзива.

До появления железной дороги на Карельском перешейке жили карелы, занимавшиеся рыболовством и сельским хозяйством. После строительства путей рядом с дачными поселками у местных жителей появились покупатели на молоко и овощи. Дачники же первым делом создавали Общества благоустройства, которые следили за дорогами, пляжами и качеством товаров. Затем собирали средства на церковь и приходскую школу. Со временем в поселках появлялись «зимогоры» — люди, жившие круглый год, что было выгоднее аренды квартиры в городе. Так формировались благоустроенные поселения с полной инфраструктурой: церковь, школа, лавки, аптека, театр и пожарная дружина.

В начале XX века самым престижным направлением была железная дорога на Финляндию. Дешевле снимали дачи в Парголово, ближе к городу. Келломяки (ныне Комарово) считались дорогим местом, где покупали недвижимость купцы и банкиры. В Вырице на землях князей Сайн-Витгенштейнов шло масштабное строительство — вариант для состоятельных людей. Для экономного отдыха подходили Лигово и Сосновая Поляна — старые усадебные земли с парками и прудами.

На деле дачная жизнь была не столь идилличной: она состояла из рутины, но в памяти оставались яркие моменты. Развлечения — купание в заливе, походы за грибами и ягодами, чтение. Почти все музицировали или пели, а соседей могли раздражать патефоны с оперными ариями. Центром светской жизни были Терийоки (ныне Зеленогорск) — с множеством магазинов, кофеен и гостиниц. Там проводили яхтенные гонки, в которых участвовал писатель Леонид Андреев, выступали антрепризные театры, включая труппу Всеволода Мейерхольда, а в парке Пожарного общества устраивали балы и концерты. Также в Терийоках проходили певческие праздники с хорами из Финляндии в национальных костюмах и спортивными соревнованиями почти олимпийского уровня.

После революции 1917 года Финляндия, получив независимость, закрыла границу. Часть дачников успела вернуться, другие остались пережидать смутное время. В середине 1920-х финские власти провели ревизию: бесхозные дачи продали на аукционах, а жилые остались за владельцами-петербуржцами. В 1939 году с началом Зимней войны всё население перешейка эвакуировали за Выборг. После Второй мировой перешеек вошёл в состав СССР, туда приехали переселенцы. В 1948 году топонимы изменили: Келломяки стали Комарово, Терийоки — Зеленогорском. Часть дач разрушилась в войну, уцелевшие в Куоккале (ныне Репино) отдали под дома отдыха, а небольшие строения снесли ради возведения корпусов здравниц. Сейчас в Репино осталось лишь несколько дореволюционных дач. В Комарово дачи с башенками использовали под детские сады, но в 1990-х они стали нерентабельными, многие сгорели и их снесли.

Среди утраченных жемчужин — вилла «Арфа» архитектора Гавриила Барановского в Келломяках, построенная в средиземноморском стиле с башенкой, увенчанной «эоловой арфой». Она погибла во время войны. В наши дни утрачена ажурная дача купчихи Анны Лоховой в Комарово. Особую тревогу вызывает дача Виктора Габерцетеля на Кавалерийской улице, 12: несмотря на статус объекта культурного наследия, здание находится в плачевном состоянии.

Мария Башмакова, специально для «Фонтанки.ру»