«Полдень»: новый сериал по Стругацким

На стримингах Okko и КИОН стартовал сериал Клима Козинского «Полдень», снятый по повести братьев Стругацких «Жук в муравейнике». Это произошло на фоне ещё не остывшего в прокате «Трудно быть богом». В проекте заняты Леонид Ярмольник, Юрий Колокольников, Максим Матвеев и Юлия Снигирь. Обозреватель «Фонтанки» посмотрел первые два эпизода и разобрался, каким получился сериал и почему кинематографисты массово взялись за братьев-фантастов.

Название «Полдень» отсылает к «Миру Полудня» — главной вселенной Стругацких, где существуют и дон Румата, и Максим Каммерер, и Парень из преисподней. Москва 2278 года залита вечным полуденным солнцем: она ещё узнаваема, но уже расстроена гипер-высотками и гигантскими мемориалами — сталинские архитекторы отдыхают.

После катаклизма, который деликатно именуют «ядерным расщеплением», жизнь здесь привольная. Материальных благ в изобилии, вместо транспорта — телепортаторы, повсюду инопланетные туристы. Земляне стали до жути улыбчивыми и совсем непугаными: двести лет на всей планете не зарегистрировано ни одного преступления.

Не улыбаются, пожалуй, только сотрудники Комиссии по контактам с внеземными цивилизациями. Они повидали всякое. Рудольф Сикорски (Леонид Ярмольник), глава КОМКОНа, срочно вызывает Максима Каммерера (Юрий Колокольников) — когда-то молодого героя «Обитаемого острова», а теперь матёрого и разочарованного агента. Дело серьёзное: на Землю нелегально прибыл прогрессор Лев Абалкин, бросивший миссию на пустынной планете Надежда и, по слухам, убивший начальника своей группы. Более того, Абалкин может быть опасен не просто как человек в состоянии «психического спазма» (такой ему ставят диагноз), а как вошедший в контакт с таинственной цивилизацией Странников. Это сулит потенциальную катастрофу для всей планеты. Каммерер отправляется по следу ренегата, постепенно выясняя всё более невероятные подробности о его прошлом.

«Жук в муравейнике» — чуть менее известный широкой публике роман Стругацких, чем, например, «Обитаемый остров» или тот же «Трудно быть богом». Может быть, потому, что в этих двух книгах творчество братьев пришло (как считается) к своему расцвету: мир, созданный ими, сделался уже достаточно объемен и сложен, чтоб казаться настоящим, ставил перед героями и читателями серьёзные моральные проблемы — но при этом всё равно оставался проникнут каким-то шестидесятническим неизбывным оптимизмом. «Жук», написанный десятилетием позже, в 1980-м, уже совсем не тот: это полная скепсиса и разочарования история о моральном крахе прогрессоров, превратившихся в параноидальных силовиков. Хуже станет только в следующей книге, «Волны гасят ветер», где уже и сама ценность человечества ставится под большой вопрос.

Режиссёр Клим Козинский, похоже, не тот человек, который будет во что бы то ни стало бежать проклятых вопросов. У него в послужном списке — сериалы «13-я клиническая» про больницу, где работают одержимые демонами врачи, и «Первый номер», про не менее бесноватую редакцию российского глянца. «Полдень», в общем, тоже про одержимых, хотя поначалу и не скажешь.

Конечно, это не продукт, который приведёт в восторг пуристов. Впрочем, как их ублажить? Слишком многое у Стругацких — не в сочных деталях повествования, хотя и они тоже есть; а в той специфической атмосфере теплоты и напряжения мысли, витающей между героями. Её авторы брали, видимо, прямиком из своей позднесоветской интеллигентской действительности. Теперь она так же нереальна и далека от нас, как и мир далекого будущего. Приходится чем-то замещать. Не всегда это удачно: Москва-2278 получилась слишком уж сусальной, при этом очевидно компьютерные задники с небоскребами соседствуют с минимально измененными нынешними переулочками. Остальная территория страны, кажется, воплотила мечту егеря Кузьмича из «Особенностей» Рогожкина: посреди среднерусских лугов тут стоят какие-то додзё, а одеваться принято в китайские халаты и соломенные шляпы.

Это бы ничего, а вот инопланетные дали жальче. Вместо постапокалиптической жуткой свалки планета с ироничным именем Надежда стала просто какой-то монотонной компьютерной пустошью. Ракопаук, впрочем, по ней бегает симпатичный. А вот голован Щекн, один из самых запоминающихся персонажей романа, говорящий инопланетный пёс — здесь почему-то переделан в банального синекожего пришельца с ирокезом (играет его известный «афрорусский» блогер Никита Тау Наледи, экзотизировать его в инопланетянина — тоже решение такое себе). Видимо, решили, что собачку говорящую убедительно сделать не получится.

Самый же странный авторский выбор — это то, какими изобразили некоторых женских персонажей. Подруга Каммерера (Софья Синицына) и сотрудница КОМКОНа (Маргарита Дьяченкова) выглядят и держатся разбитными гламурными фифами, скорее уж из вселенной «Первого номера» — и никак не из прогрессивного и довольно асексуального мира Стругацких.

Всё это замечаешь привычно, не ожидая от современных экранизаций слишком многого. Но постепенно на передний план выходят вдруг другие вещи. Рудольф Сикорски и Максим Каммерер тоже минимально похожи на своих героев, какими они описаны у Стругацких — но этот разрыв преодолевается актёрской игрой. Тревожная нервность Ярмольника, скрытая за натянутой вежливостью, и разочарованный цинизм Колокольникова хочешь не хочешь — а начинают работать. Привычно хороша Юлия Снигирь в роли подруги Абалкина Майи Глумовой — вот в её образе одна только бездонная драма, никакого фансервиса.

Главная ответственность и тайна, конечно, в самом Абалкине. Его роль тут исполнил Максим Матвеев, известный по заглавной роли психолога-провокатора Стрелецкого в «Триггере». Создатели сериала ушли от неопределённости романа. В «Жуке» вся паранойя строилась на вопросе: действительно ли Абалкин оружие Странников, или просто измученный человек? В первых же двух эпизодах «Полудня» на его инопланетность отсыпают намёков прямо-таки с горкой. Современный сериал требует большей завлекательности.

И всё же это не мешает. Герой Матвеева, этакий демон-уберменш, буквально заряжен какой-то темной, непонятной энергией. Пока, после двух серий, непонятно, куда она разрешится и каким станет неизбежное столкновение Сикорски, Каммерера и Абалкина. Но вопреки всем чаяниям, у Козинского получается из мотивов Стругацких (в начальном титре сериала так честно и написано, «по мотивам»), из осколков и обломков, создать что-то своё, но — работающее. Все герои здесь — одержимы кто чем, все полны тревоги и напряжения, предчувствия краха фактического или морального. В этом есть известное уважение к первоисточнику.

Это в сериале «Трудно быть богом» Фёдор Бондарчук сотоварищи вылепил из довольно мучительной истории залихватский средневековый боевик. У Козинского выходит темная шпионская драма, и это попытка, имеющая полное право на существование.

Главная же интрига сейчас, пожалуй, не тайна Льва Абалкина, а то, почему вообще на нас посыпались экранизации Стругацких одна за другой. Уже в начале следующего года выходит фильм по герметичному детективу братьев «Отель „У погибшего альпиниста“ с Евгением Цыгановым и Светланой Ходченковой. Вроде бы ни с каким юбилеем все эти премьеры не связаны. Значит, дело не в формальных привязках. А, может быть, в том, что выразительные и ёмкие метафоры Стругацких — это тот тип высказывания о настоящем, который нужен отечественному кинематографу, уставшему от бесконечных и беззубых сказок.

Или другое: фантастика — это по определению разговор о будущем. Сейчас оно слишком часто скрыто за туманом. А такие попытки сформулировать грядущее — дают чувство уверенности, точку опоры. Как сказано у тех же Стругацких в «Гадких лебедях», «Будущее нельзя предвидеть, но можно изобрести».