Как веб-дизайнер из Петербурга запустил пчелошеринг

Путь Артема Жарова к пчелошерингу начался в Череповце, где он проводил лето у бабушки. Отец брал его в лес за грибами, что привило любовь к природе. В 15 лет подросток бросил школу, увлекшись веб-дизайном, и уже в 16 профессионально зарабатывал на этом.

«В 15 лет я начал прогуливать школу: целыми днями читал про веб-дизайн и пытался что-то делать сам. В 16 я уже профессионально этим занимался и зарабатывал. В школу так и не вернулся, у меня даже аттестата за 11 классов нет», — признается Артем. Родители не стали давить на сына, позволив ему идти своим путем. Этот 18-летний опыт работы дизайнером он считает главной школой предпринимательства.

Переломный момент наступил во время личного кризиса: расставание с девушкой и конфликт на работе подтолкнули его стать волонтером у блогера, который жил в лесу. Там он понял, что такой образ жизни доступен и дает настоящее восстановление.

«Там я узнал, что так можно: взять и уйти жить в лес, и это, во-первых, очень дешево, а во-вторых, невероятный уровень комфорта, ты там действительно восстанавливаешься. Всё другое: чистая вода, тишина, хороший сон, свое хозяйство», — вспоминает он. Тогда же он познакомился с пермакультурой — способом ведения хозяйства, где растения и животные поддерживают друг друга.

Позже Артем с семьей переехал в Краснодарский край, где купил дом в лесу. Там он познакомился с Михаилом, имевшим небольшую пасеку. Друзья начали с пяти ульев, докупили еще пять, собрали первый урожай и стали продавать мед банками, но быстро поняли, что это неэффективно.

«После первого сезона стало понятно: это работает плохо. Ты тратишь большое количество времени и денег на покупателя, а он берет одну банку и, может, только через полгода вернется за второй», — рассказывает Артем. Тогда родилась идея продавать не мед, а сам улей, чтобы деньги поступали сразу.

«Наши первые заказчики нас, по сути, и профинансировали», — говорит Артем. Бэкграунд веб-дизайнера помог создать концепцию: покупатель выбирает дизайн улья, упаковку меда и надписи на этикетках, а также может наблюдать за пасекой удаленно. Гипотеза о том, что сервис нужен ценителям меда, не подтвердилась: только каждый пятый заказ был для себя, остальные — в подарок.

На рекламу денег не было, поэтому Артем написал статью на открытый медиаресурс. Материал неожиданно попал в топ, что вызвало рост продаж. «Мы были в эйфории, праздновали успех. А через несколько дней Миша, мой друг и партнер, утонул в проруби. Это меня подкосило, где-то год прошел как в тумане», — вспоминает он.

Несмотря на трагедию, Артем продолжил дело. «Мы с сестрой Миши и его мамой решили, что нужно обязательно продолжать дело. Ведь мы наконец придумали что-то стоящее, увидели первый результат. В итоге я взял на себя пасеку, а мама и сестра Миши — бухгалтерию и юридические вопросы».

Три года компания развивалась на энтузиазме: Артем совмещал проект с фрилансом, не выводя деньги. «Только на третий-четвертый год мы стали платить себе зарплату и полностью ушли из других проектов», — говорит он. Переломным моментом стал короткий видеоформат в соцсетях, который привлек много заказов.

«С тех пор мы живем во многом за счет соцсетей. За прошлый год по выручке выросли в семь раз. Сейчас оборот компании — 6–8 млн рублей в месяц, в команде — 30–40 человек, около половины расходов уходит на зарплаты», — рассказывает Артем.

На старте обязанности разделили: Михаил занимался ульями и пчелами, Артем — упаковкой и продажами. Сегодня компания владеет несколькими пасеками и сотрудничает с пчеловодами по всей стране. «Мы находим пасеку, ставим на ней свои ульи, устанавливаем камеры. Раз в месяц приезжают фотографы и всё это снимают», — поясняет он.

За красивым личным кабинетом на сайте стоит IT-инфраструктура: разработка, аналитика и поддержка. «В основе личного кабинета, где люди видят контент про свой улей, лежит полноценная IT-система, которая в дальнейшем позволит создавать продукт для управления пасекой», — добавляет Артем.

Артем разбирается в рынке меда: 95% — мелкие частные пасеки на 10–50 ульев, крупных хозяйств мало. Массовое производство — это кочевые пасеки, которые возят от поля к полю. «У таких пчел слабый иммунитет, они контактируют с чужими, иногда зараженными семьями, и пасечникам приходится лечить их антибиотиками. Естественно, препараты частично попадают в мед».

«Кроме того, весь мед у пчел на массовом производстве часто забирается, а вместо него им дают сахарный сироп. Пчелы зимуют не на своем меде, а на сиропе, который сделал пчеловод. Просто потому что мед стоит минимум в два раза дороже сахара», — говорит Артем. Из-за низкого качества и недоверия страдают честные пчеловоды.

Сервис Артема построен на иных принципах: лесной мед с разнотравья и щадящий сбор, часть меда всегда остается пчелам. Компания инвестирует в оборудование для безопасного лечения пчел от клещей без химии. «Хочется сделать экологичное пчеловодство таким же простым и предсказуемым, как открытие кофейни по франшизе», — объясняет он.

Артем представлял проект инвесторам на форуме в Красной Поляне и занял первое место. На вопрос о совете начинающим он отвечает: «Делать то, что хочется и что нравится, — в этом и будет твое преимущество перед теми, кто делает что-то ради денег. Искать что-то на стыке разных сфер, как получилось у меня с дизайном и природой. И не ждать больших денег, чтобы начать: жизнь сама приведет к нужному делу, если ты к этому готов».