Дерево и линии: как делают комплекты для го

Кубок «Фонтанки» по го вернул игру петербуржцам спустя 60 лет и продемонстрировал, насколько широк круг её поклонников. Для одних это интеллектуальное испытание, для других древняя китайская игра — воплощение красоты как самого процесса, так и его атрибутов. Основатель производства Goforme Станислав Восинский рассказал о том, как создаются доски и чаши для го.

Станислав давно увлекается го и поначалу был просто игроком. Со временем он заметил, что ему не хватает выбора красивых и качественных комплектов — таких, которыми приятно не только играть, но и держать дома, дарить или коллекционировать. В 2012 году появился магазин: Станислав заказывал наборы из Китая, где их преимущественно изготавливают из бамбука. В петербургском климате такой материал недолговечен и трескается.

— Постепенно я пришёл к выводу, что нужно делать своё производство, и делать по-другому, — рассказал он. — Тем более, доски из МДФ (это древесноволокнистая плита из спрессованных мелких древесных опилок) и массива дерева оказались куда более стабильны в условиях Петербурга. Так в 2015 году появилось собственное производство. По образованию я фотограф, поэтому очень много внимания уделял тому, как выглядят комплекты. Сама игра очень лаконичная — линии игрового поля, чёрные и белые камни. И в этой простоте очень много красоты и гармонии.

Игровое поле традиционно бывает трёх размеров. Самый маленький — 9 на 9 линий — обычно выбирают для детей и тренировочных партий. Средний — 13 на 13. Стандартный турнирный — 19 на 19 линий. В дорогих наборах доску и чаши изготавливают из натурального массива одной и той же породы, чтобы оттенки сочетались визуально.

Если комплект предназначен в подарок, например руководителю фирмы, выбирают солидный и массивный вариант: толщина доски может достигать 4–6 см, а вес — 14 кг. Более доступные наборы делают из МДФ.

— Мы работаем и с привычными для России породами дерева — например, буком и дубом, и с экзотическим деревом: венге, мансонией, бубингой, макоре, — пояснил Станислав Восинский. — Мне очень нравится самому приезжать на склад пиломатериалов и выбирать дерево. Можно долго ходить среди досок одной и той же породы и искать именно ту, у которой будет интересный рисунок и оттенок. Часто бывает, что нужного массива в Петербурге не найти и приходится искать его в Москве. Можно сказать, мы ищем именно красивые породы. Мансония, например, не слишком тёмная, но и не слишком светлая, комплекты из нее подходят большинству как подарок. Орех — тоже интересен визуально. Венге часто берут руководителем фирм, потому что это практически чёрное дерево, которое смотрится действительно уникально.

Камни для игры импортируют из разных стран Азии. Самый бюджетный вариант — приятная на ощупь керамика или меламин, базовый композитный материал, который обычно используют на турнирах. Самые дорогие — из минералов, таких как яшма или аметист. В Японии, откуда тоже привозят камни, существует традиционное производство из базальта и раковин моллюсков.

Го пришло в нашу страну ещё во времена Советского Союза, тогда уже проводились массовые турниры. В девяностых увлечение пошло на спад, но интерес никуда не исчез. В Петербурге играли и играют, в том числе при поддержке консульств Японии, Китая и Кореи. Хотя игра изначально появилась именно в Китае, в Японии она стала частью культуры.

— Я замечаю, раньше турниры в Петербурге были где-то по 50–70 человек, сейчас те же самые турниры собирают до трёхсот человек, — говорит Станислав. — За 15 лет игроков стало больше примерно в шесть раз.

Интерес к настольным играм подстегнули пандемия и локдаун, а развитие маркетплейсов дало ещё один толчок производству: заказать комплект для го там проще, чем искать специализированный магазин.

Поначалу Станислав изготавливал аксессуары в одиночку, но постепенно мастерская росла. Сейчас основное ядро Goforme — это Галина, которая отвечает за мастерскую, сотрудников и контроль качества, Станислав, занимающийся клиентами, закупками и техническими вопросами, и Денис, делающий деревянные чаши.

— После того, как у нас появился первый сотрудник, уже через год мы переехали во второе помещение побольше, — говорит Станислав. — Мы очень маленькое нишевое производство, одна площадка у нас площадью порядка 140 метров, и есть вторая поменьше, где делают чаши. На пике у нас бывало и девять сотрудников одновременно, и это довольно много.

Массив дерева для будущего изделия Станислав выбирает лично. По его словам, это одновременно творчество и эксперимент.

— Для меня отбор дерева по текстуре, направлению волокон — творческая часть бизнеса, — говорит он. — И потом мне очень нравится видеть, что из этого выходит. Если первое — это отбор, то второе — это контроль качества. Даже при выборе МДФ для заказа тоже нужно приезжать и смотреть, нет ли там царапин, сколов, повреждений. И это всегда эксперимент, так как выбор дерева может быть ошибкой — например, оно окажется слишком мягким и подверженным царапинам, и тогда его исключают из производства. Как скульптор в куске камня видит будущую статую, так же и я в дереве вижу, как заиграет его текстура и во что может превратиться конкретный массив. Это такое эстетически-прикладное искусство.

Разлиновку игрового поля выполняют лазерным гравировальным станком. Печать может стереться через несколько лет, а лазер выжигает дерево — такую линию не сотрёшь.

— Самые дорогие премиальные доски мы делаем ещё более интересным способом — сначала на фрезерном станке вытачиваем канавки, а затем вставляем, инкрустируем линии из других пород дерева, — поясняет Восинский. — Например, клен великолепно смотрится с темными породами дерева. Такая ручная кропотливая работа добавляет уникальной ценности каждой доске. После мы обрабатываем дерево специальным защитным покрытием из масла.

Чаши, куда убирают «съеденные» камни с поля, — отдельная история.

— Нельзя сказать, что это просто токарное производство — подточил дерево на станочке и получил изделие, — продолжил Станислав. — Это большой технологический процесс, который мы осваивали годами. Кроме того, в нем очень много ручной работы, именно поэтому чаши достаточно дорогие. Один комплект из двух чаш с двумя крышками к ним мастер изготавливает порядка пары суток.

Второй важный элемент, по его словам, — форма. Классическая полукруглая форма — это элемент эстетики игры го. И третий момент — сама эстетика: структура, направление волокон, оттенок чаш.

— Казалось бы, обычные деревянные шкатулки, но мы подходим к ним как к предметам искусства, стараемся брать дерево из одной партии, чтобы чаши по оттенку были гармоничны с доской и получился цельный единый комплект, — говорит производитель. — И это отличает нас от Китая и Японии, где такого подхода нет, и вполне нормально делать доски из одного дерева, а чаши из другого.

Основными покупателями всегда были люди, которые играют в го или только начинают знакомиться с игрой. Но постепенно оказалось, что го ещё и очень интересный подарок, поэтому интерес к комплектам стали проявлять корпоративные заказчики. Компании заказывают наборы в подарок сотрудникам, клиентам или партнёрам. Также го — популярный подарок для мужчины, руководителя; её полюбили дарить в компаниях нефтегазового сектора и банках.

— Бывает, нам самим жалко продавать наши комплекты, настолько красивыми они получаются, — говорит Станислав. — Один из заказов, который мне особенно запомнился, мы делали перед новым годом. Это была большая партия дорогих комплектов из венге и других пород дерева. Причём запомнилось мне даже не количество, а именно их красота. Это именно тот случай, когда расставаться с ними не хотелось.

По словам Станислава, главное в этом производстве — самим испытывать интерес и вкладывать себя. Тогда получается не просто вещь, которую можно потом перепродать. Такой предмет остаётся у людей в семьях, с ним будут играть дети, а возможно и их дети. Это эстетическое удовольствие, которое при этом и функционально, ведь го — отличный инструмент для тренировки стратегических навыков, развития математического мышления.

— Насколько нам известно, сегодня мы единственное в России серийное производство комплектов для го, — подытожил Станислав. — Когда я начинал заниматься этим больше десяти лет назад, мне просто хотелось сделать красивый комплект для игры. С тех пор появилось производство, мастерская, сотрудники, корпоративные клиенты, а желание осталось все тем же — делать вещи, которыми нам самим хочется играть и наслаждаться их видом.