В Петербурге похоронили солиста Shortparis Николая Комягина

Похороны Николая Комягина прошли в Санкт-Петербурге на Смоленском кладбище днём 24 февраля. Собравшиеся встречали и провожали гроб аплодисментами, после чего воцарилась тишина.

Прощание началось утром в Феодоровском соборе, где у входа выстроилась многолюдная очередь. Среди пришедших были участники Shortparis Данила Холодков и Павел Лесников, а также журналист и видеоблогер Николай Солодников.

Тело музыканта вынесли из храма под звуки аплодисментов. Большую часть времени люди молчали. Музыканты вели себя сдержанно, а попытки вести съёмку вызвали негативную реакцию у барабанщика Павла Лесникова.

Участники группы в целом были против фиксации происходящего на камеру. Как ранее говорил в интервью Ксении Собчак сам Николай Комягин, он считал, что лучше обнять человека и поговорить, чем сделать фотографию или дать автограф.

Данила Холодков в ходе церемонии приободрял окружающих. Он отметил, что теперь задача — сохранить созданное группой и продолжать зажигать сердца людей, побуждая их заниматься искусством.

«Главное — не бояться и много работать. Коля очень много работал. И нас учил очень много работать», — сказал Холодков.

На кладбище гроб также встретили аплодисментами, а во время погребения стояла тишина. Близкие бросали горсти земли, слышны были лишь звуки плача, шум лопат и проезжающих машин. Родные не скрывали слёз, музыканты старались держаться.

По оценкам, на кладбище пришли сотни человек. Помимо цветов, на могилу бросали яблоки — отсылка к песне Shortparis «Яблонный сад». Это действие стало своеобразным последним перформансом.

Захоронение состоялось на Киевской аллее Смоленского кладбища.

О смерти Николая Комягина стало известно утром 20 февраля. Первой о трагедии сообщила журналистка Ксения Собчак, рассказав, что артисту внезапно стало плохо после тренировки по боксу.

21 февраля у входа в Музей искусства Санкт-Петербурга появился стихийный мемориал. Поклонники принесли туда портреты Комягина, цветы, свечи, яблоки и роман Николая Чернышевского «Что делать?».