Последний висельник Орешка: как убили не того

В начале XX века российские социалисты-революционеры (эсеры) предприняли ряд громких покушений, некоторые из которых обернулись трагическими ошибками. Судьбы трёх участников этих событий — Якова Финкельштейна, Татьяны Леонтьевой и Зинаиды Коноплянниковой — переплелись в кровавой драме 1905–1906 годов.

Яков Борисович Финкельштейн родился в 1882 году в Конотопе Черниговской губернии в семье приказчика. Домашнее образование позволило ему экстерном сдать экзамен за шесть классов гимназии. С юности он примкнул к эсерам, в 1903 году был арестован в Саратове, затем в Рославле и Киеве, откуда бежал в Петербург. Там у него появилась идея фикс: убить бывшего столичного генерал-губернатора Дмитрия Фёдоровича Трепова.

Трепов стал символом реакции после событий 9 января 1905 года, хотя на тот момент он ещё не был губернатором — его назначили 11 января. Знаменитая фраза «патронов не жалеть» вырвана из контекста официального извещения от 14 октября 1905 года. В нём Трепов предупреждал население, что любые попытки беспорядков будут подавляться решительно, а при сопротивлении толпы «холостых залпов не давать и патронов не жалеть». Извещение сработало: 15 октября стрельбы в Петербурге не случилось, в отличие от Москвы. Однако сам Трепов поплатился должностью — его перевели в дворцовые коменданты. Для революционеров он оставался «кровавым палачом», и на него уже дважды покушались безуспешно.

Вечером 1 июля 1906 года в Нижнем парке Петергофа, у Шахматной горки, произошла трагедия. Многочисленная публика собралась на концерт оркестра лейб-гвардии уланского полка. Началась гроза, одна супружеская пара укрылась под деревом, муж отправился искать извозчика. В этот момент к нему подошёл молодой человек, сверился с фотографией и произвёл пять выстрелов почти в упор, после чего бросился бежать. Офицеры кинулись в погоню, злоумышленник отстреливался, но его скрутили. Представившись крестьянином Виктором Васильевым, на вопрос, за что он убил генерал-майора Козлова, стрелок ответил: «Никакого Козлова знать не знаю, а кого следовало убить, того и убил». Лишь через пару часов он осознал, что по ошибке застрелил не Трепова, а Козлова — фотокарточку жертвы изъяли при задержании.

Сергей Владимирович Козлов (1853 года рождения) — выпускник Пажеского корпуса, генерал-майор, участник русско-турецкой и русско-японской войн, кавалер многих орденов. Он был женат на правнучке Суворова, собирал редкие портреты и автографы генералиссимуса, написал монографии о нём. По иронии судьбы, Козлов и Трепов дружили с молодости, служили вместе в лейб-гвардии Конном полку. «Петербургская газета» писала: «Вся вина состояла в том, что он имел несчастье быть похожим на генерала Трепова, которого террористы действительно стремились убить». Вдова сообщила, что бороду, делавшую мужа похожим на Трепова, тот отрастил совсем недавно. В «Книге русской скорби» (1911) отмечалось: «Во всей его жизни не было ничего, что могло бы возбудить против него ненависть кого бы то ни было, и тем не менее он пал от руки убийцы-изувера».

Убийца Козлова после осознания ошибки отказался от комментариев, настаивая на крестьянском происхождении. При нём нашли подложный паспорт на имя Виктора Васильева, а судебно-медицинская экспертиза установила, что у него нет признаков физического труда, и указала на принадлежность к семитской расе. Других сведений о личности не имелось.

Пока шло следствие, в Петергофе случился очередной акт террора. 13 августа 1906 года на перроне вокзала в Новом Петергофе была убита пятью пулями командира лейб-гвардии Семёновского полка генерал-майора Г. А. Мина. Стрелявшая женщина — бывшая учительница, член партии эсеров Зинаида Коноплянникова — арестована на месте, при ней оказалась бомба. Мин был приговорён боевой организацией за подавление московского декабрьского восстания 1905 года. Убийство произошло на глазах его жены и дочери.

Среди других желающих исполнить приговор Мину была совсем юная Татьяна Леонтьева. По описанию Бориса Савинкова, «белокурая, стройная, с светлыми глазами, она по внешности напоминала светскую барышню, какою она и была на самом деле». Отец — статский советник, генерал, мать — княгиня. Таня училась в Смольном институте, затем в гимназии в Лозанне, на медико-биологическом факультете университета. Ей предлагали стажировку у Луи Пастера, но она сошлась с нигилистами и вступила в боевую организацию (БО) эсеров.

В ноябре 1904 года Леонтьева вернулась в Петербург. Родители не знали о её революционной деятельности. Она стала членом Комитета БО, куда входили Савинков, Каляев, Азеф, Швейцер, Дора Бриллиант. Поселилась на квартире дяди — крупного столичного сановника.

Комитет БО замыслил покушения на генерал-губернаторов в Петербурге, Москве и Киеве. В Петербурге целью стал Трепов, который, как выяснилось, приходился родственником Леонтьевой. 4 февраля 1905 года Каляев убил великого князя Сергея Александровича в Москве. На очереди был Трепов, но в ночь на 26 февраля в гостинице «Бристоль» произошёл мощный взрыв. Глава петербургского отделения БО Максимилиан Швейцер погиб, собирая бомбу. После этого охранное отделение нанесло удар: 17 марта были арестованы 12 членов организации. Леонтьеву взяли при обыске — в её комнате нашли динамит и поддельные паспорта. Из квартиры дяди она угодила в Петропавловскую крепость.

В одиночке Леонтьева впала в сумеречное состояние, в мае 1905 года у неё диагностировали острый психоз и перевели в лечебницу святого Николая Чудотворца. Отец, чья карьера рухнула, умолял великих князей отдать дочь на поруки. Дознание прекратили «за душевною болезнью», обязав вывезти её в Швейцарию и не впускать в Россию. Мать увезла Таню на курорт Интерлакен, в клинику для душевнобольных. Однако дочь сбежала и принялась разыскивать руководство БО по всей Европе.

Савинков вспоминал, что написал ей письмо с просьбой отдохнуть и поправиться, но она восприняла это как отказ в работе и примкнула к партии социалистов-революционеров-максималистов. В августе 1906 года в Интерлакене она выстрелила в старика, сидевшего за соседним столом.

Генерал-майор Мин, которого Леонтьева когда-то хотела убить, 13 августа был ликвидирован Коноплянниковой. Тогда «максималисты» предложили Леонтьевой убить экс-министра внутренних дел Петра Дурново, который отдыхал в Интерлакене в отеле «Юнгфрау» под фамилией Мюллер. Леонтьева поселилась в том же отеле. Случайные люди указали ей на старика, очень похожего на портреты Дурново, портье подтвердил, что это мсье Мюллер. Леонтьева дважды выстрелила из браунинга в завтракавшего на веранде мужчину. Как оказалось, она снова ошиблась: убитый — Шарль Мюллер, парижский рантье 73 лет. Дурново действительно жил в «Юнгфрау» под именем Мюллера, но уехал за несколько дней до покушения.

В России весть об убийстве вызвала резонанс. 29 августа Зинаида Коноплянникова была повешена в Шлиссельбургской крепости. 2 сентября в Петергофе от разрыва сердца скончался Дмитрий Фёдорович Трепов. Газеты сообщили, что швейцарская полиция установила личность стрелявшей — ею оказалась Татьяна Леонтьева, родственница Трепова. Возможно, это известие стало для него последним ударом.

Десять дней спустя в Петербургском военно-окружном суде при закрытых дверях началось слушание дела об убийстве генерала Козлова. 19 сентября на рассвете в Шлиссельбургской крепости повесили «имеющего себя Васильевым». Это был последний приведённый в исполнение смертный приговор в Орешке. Всего с 1884 по 1906 год в крепости отбывали заключение 68 человек, из них 15 казнены, 15 умерли от болезней, восемь сошли с ума, трое покончили с собой.

Судьба Татьяны Леонтьевой сложилась иначе. Швейцарское правосудие приговорило её к четырём годам одиночного заключения и 800 франкам судебных издержек — учли неполную вменяемость, отсутствие злого умысла и «ужасы жизни в реакционной России». Отбывая срок в тюрьме Ленцбурга, она попыталась покончить с собой. В начале 1908 года её перевели из тюрьмы в дом умалишенных. В августе 1910 года срок наказания заканчивался, но швейцарское правительство оставило её в лечебнице за счёт родителей. По одной версии, она умерла от инсульта в 1910 году, по другой — мыкалась по клиникам до 1922 года.

Личность «крестьянина Васильева» раскрылась в начале 1920-х годов, когда в московское Общество политкаторжан пришло письмо от учащегося рабфака Владимира Финкельштейна с просьбой о материальной поддержке — его брат пострадал от царизма и был казнён в Шлиссельбурге под фамилией Васильев. Розыски подтвердили, что это Яков Финкельштейн.

Остаётся загадкой, дошла ли до Финкельштейна в одиночке весть о смерти Трепова. Если да, то, возможно, он проклинал себя за бессмысленное убийство. История напоминает слова из романа Джо Аберкромби: «Подожди у моря достаточно долго, и всё, чего ты хочешь, просто вынесет на берег».