Отказ нотариуса активисту с ДЦП: законно ли это?

Петербургский программист и активист Иван Бакаидов, имеющий ДЦП и не разговаривающий более 10 лет, столкнулся с отказом нотариуса при оформлении документов для своей некоммерческой организации «Линка», которая занимается развитием доступной среды и коммуникативных навыков людей с ограниченными возможностями здоровья.

27-летний Бакаидов известен разработкой сервисов для людей с ОВЗ, включая бесплатную платформу коммуникативных программ LINKa. В 2017 году он представлял свои проекты на саммите ООН, был номинирован на премию World Summit Awards и вошел в рейтинг Forbes «30 самых перспективных россиян до 30 лет». Для общения он использует альтернативные и дополнительные способы коммуникации — в основном печатает на компьютере, планшете или телефоне. Обычно это не мешает ему выступать на конференциях, вести переговоры и работать программистом.

В июне 2026 года Минюст зарегистрировал созданную Бакаидовым автономную некоммерческую организацию. Чтобы открыть расчетный счет в банке, требовалось нотариально удостоверить решение о назначении его руководителем (он является единственным учредителем).

7 июля 2026 года он обратился к нотариусу Анне Таволжанской в Санкт-Петербурге. Во время приема Бакаидов объяснил, что общается посредством компьютера и готов лично отвечать на все вопросы с использованием технического средства. Однако нотариус отказалась совершать нотариальное действие. «Я обратился к нотариусу Таволжанской А. В. в Санкт-Петербурге. Во время приема было разъяснено, что я общаюсь посредством компьютера. Несмотря на то, что я был готов лично отвечать на все вопросы нотариуса с использованием технического средства коммуникации, нотариус отказалась совершать нотариальное действие», — написал Бакаидов в своем блоге.

По словам активиста, нотариус предложила «выбрать другого директора, который умеет писать шариковой ручкой и разговаривать ртом». Бакаидов считает такой отказ недопустимым и дискриминационным, не соответствующим законодательству России.

После отказа Бакаидов обратился к уполномоченному по правам человека в Санкт-Петербурге Светлане Агапитовой с указанием на признаки нарушения прав людей с ДЦП. Также он направил письма председателю комитета по соцполитике Елене Фидриковой и спикеру Заксобрания Александру Бельскому. Фидрикову он попросил проверить действия нотариуса и при необходимости обратиться в городскую нотариальную палату, а также подготовить рекомендации для нотариусов по взаимодействию с людьми, использующими альтернативные способы коммуникации. Бельского — организовать обсуждение проблемы в Заксобрании с участием профильных комитетов и поддержать разработку соответствующих рекомендаций.

Бакаидов уточнил, что нотариус обращалась с ним вежливо и мило, просила всё понять, но он считает её действия неправомерными. Активист посещал нотариуса не один, а вместе со своим секретарем, который может говорить и писать, то есть содействовать нотариальной сделке. В итоге Бакаидову удалось договориться с банком об открытии счета без нотариального заверения решения. Другой нотариус согласился работать с ним, но потребовал справку из психоневрологического диспансера о дееспособности.

Отдельная проблема — отсутствие подписи: в паспорте у Бакаидова в соответствующей графе стоит прочерк, так как он не может писать. «Планирую организовать всероссийский саммит о проблеме подписи», — сообщил активист. Он предлагает разрешить людям «подписываться» отпечатком пальца или штампом либо сделать бесплатным оформление доверенности для лиц с инвалидностью, которые не могут расписываться самостоятельно. Соответствующая петиция на Change.org собрала более 361 тысячи подписей.

Помощники нотариуса Анны Таволжанской подтвердили, что они не удостоверяют документы на основании общения через электронное устройство. «Да и вообще, когда человек не может говорить, мы требуем, чтобы был рукоприкладчик, который всё за него скажет и, соответственно, подпишет документ. Это по регламенту, не наше требование», — объяснили они. По их словам, печатание на компьютере «не выражение его воли, к сожалению».

Юрист Анна Рылькова прокомментировала ситуацию. Она отметила, что круг людей, испытывающих трудности с устной речью, широк — это и заикающиеся, и немые, и они не могут быть ограничены в праве на нотариальные действия. Отсутствие подписи или невозможность писать ручкой (например, из-за дрожания рук или других причин) также не является основанием для отказа. Однако нотариус должен убедиться, что заявитель понимает значение своих действий и выражает свою волю. Если человек показывает текст на экране, могут возникнуть сомнения, что пишет не он сам, а другое лицо или искусственный интеллект. Такое сомнение может стать основанием для отказа, если достоверно установить волеизъявление невозможно. «Если действительно нотариус сказал то, что процитировано в письме [Бакаидова], это незаконно. Если человек не разговаривает, есть иные способы коммуникации. Возможно, нотариус могла бы более корректно объяснить суть своих сомнений», — считает Рылькова.

После трагедии в «Крокус Сити Холле» в 2024 году Иван Бакаидов запустил инициативу за доступность и безопасность общественных пространств для людей с ограниченными возможностями. Он обратил внимание на то, что в результате теракта погибли в том числе люди, передвигающиеся на колясках, — это могло быть связано с тем, что они не могли быстро покинуть здание.