Найдены монеты шведского солдата и ритуальные захоронения

Ученые Института истории материальной культуры РАН завершили исследование 249 монет, найденных при археологических работах на месте шведской крепости Ниеншанц, расположенной на Охтинском мысу (в месте впадения реки Охты в Неву). Среди находок выделяются два собрания: содержимое кошелька солдата и монеты из ритуальных захоронений. Результаты были обнародованы 21 июля.

Раскопки проводились на территории около 30 тысяч квадратных метров с 1993 по 2010-е годы. Крепость Ниеншанц существовала здесь с 1611 года. Подавляющее большинство монет было потеряно по одной в быту, но два комплекта представляют особый интерес.

Компактная группа из 14 монет была обнаружена под Мертвым бастионом, возведенным при реконструкции в 1661–1666 годах. Насыпь бастиона перекрыла более ранний культурный слой. В пределах двух метров находились:

• 11 шведских медных эре, отчеканенных в 1627–1629 годах;
• 3 серебряные монеты, в том числе редкий эре Карла IX 1611 года.

Все монеты отличались отличной сохранностью, что редко для этих мест. Археологи пришли к выводу, что это не случайный разброс, а единый комплекс — вероятно, потерянный кошелек.

По мнению сотрудника ИИМК РАН Константина Горлова, состав и состояние монет указывают, что они принадлежали нижнему чину шведского гарнизона. В те времена солдаты часто хранили небольшие сбережения именно в медных деньгах. Позднее, при строительстве бастионов, этот слой был перекрыт многометровой насыпью, превратив находку в капсулу времени, что и обеспечило хорошую сохранность.

Второй важный комплекс — 11 медных монет королевы Кристины, найденные в десяти захоронениях на гарнизонном кладбище к юго-востоку от крепости. Монеты помещали внутрь гробов, обычно у головы или груди покойных. На них отсутствуют отверстия или следы подвесок, поэтому они не использовались как украшения. Этот обряд связывают с отголоском античной традиции «обола мертвых» — монеты давали умершему как плату за откуп места или для загробных нужд, восходящей к мифу о Хароне. По археологическим данным, такой обычай в Ниеншанце практиковали с середины 1630-х годов до середины XVII века, пока функционировал некрополь.

Кроме шведских монет, на Охтинском мысу были найдены русские серебряные копейки Ивана Грозного, Бориса Годунова и Василия Шуйского. Они сконцентрированы в северо-восточной части мыса, что, по мнению ученых, указывает на место торгового пункта «Невское устье» с таможней, существовавшего до прихода шведов (до 1611 года). Там велась активная торговля с русскими купцами.

Раскопки также позволили проследить изменения в денежном обращении:

• в ранних слоях (до разрушения крепости в 1656 году) преобладают медные эре Густава II Адольфа и королевы Кристины;
• в более поздних слоях, после 1666 года, появляются монеты Карла XI, относящиеся к финальному периоду существования Ниеншанца.