Взрослые снова садятся за парту: тренды допобразования

В 2025 году россияне в возрасте 40–44 лет стали самой многочисленной группой среди слушателей программ дополнительного профессионального образования. Всего такие программы прошли 8,4 млн человек, причем около 63% из них получили новую квалификацию.

Участники круглого стола, организованного «Фонтанкой», пришли к выводу, что возраст перестал быть серьезным препятствием для учебы. Ключевое значение имеют мотивация, содержание программы и возможность применить знания на практике.

Юлия Коробкина, декан бизнес-школы ИМИСП, отметила, что их основная аудитория — руководители разных уровней. Запросы меняются в зависимости от карьерной ступени. Для среднего звена управления, желающего пройти программы MBA, главный стимул — карьерный рост: повышение внутри компании или переход в другую с повышением дохода. Часто такие слушатели уперлись в потолок и нуждаются в расширении сферы ответственности.

Директора и руководители функций ставят другую задачу — уйти от операционной рутины к стратегическим вопросам. По словам Коробкиной, в условиях турбулентности это особенно актуально. Собственники бизнеса приходят, чтобы вывести компанию на новый уровень, пересмотреть свою роль как лидера. «Люди приходят не просто за знаниями, а за проживанием нового опыта, переосмыслением себя как руководителя», — подчеркивает она.

В Европейском университете аудитория шире. Анна Гасанова, руководитель отдела профессиональных программ, отмечает, что слушатели чаще стремятся не к вертикальному росту, а к расширению горизонтов: «Взрослые люди, которые приходят на наши программы профессий — например, экскурсовода или куратора-искусствоведа, — хотят приложить накопленный опыт к практикоориентированной деятельности и получить возможность зарабатывать независимо от рынка труда». Руководители, по ее словам, все чаще обращаются к социально-гуманитарным наукам: «Топовые руководители хотят выйти в роль наставников. Они идут за концептостроительством, за мудростью. У нас философия сейчас в топе».

В Университете имени П. Ф. Лесгафта мотивы иные: дополнительное образование часто необходимо для продолжения работы в профессии. Елена Михайлова, директор Института дополнительного образования, поясняет: «У многих спортивная карьера заканчивается после 20–25 лет, и они переходят на тренерскую деятельность. Наши основные программы — тренерско-преподавательская деятельность, фитнес и адаптивная физическая культура». Сегодня эти программы востребованы из-за утвержденных профессиональных стандартов. Вуз в рамках федерального проекта «Развитие физической культуры и спорта» должен обучить 1,5 тысячи человек на курсах повышения квалификации и еще 200 — на программах переподготовки.

Есть и студенты, которые заранее расширяют карьерные возможности. Например, будущий тренер параллельно с бакалавриатом проходит переподготовку по государственному и муниципальному управлению, получая два диплома.

Институт специальных знаний под руководством Аркадия Келарева готовит специалистов по расследованию ДТП и судебной экспертизе. «Очень много происходит ДТП, а специалистов, которые знают методы и методики, мало», — отмечает Келарев. Обучение основано на реальных материалах уголовных и гражданских дел, слушатели составляют заключения специалистов и проекты судебных экспертиз. Аттестационная работа — самостоятельное экспертное заключение. Программы полезны не только юристам, но и обычным участникам движения: «Наш выпускник задаст вопрос: почему эксперт в формуле указал „двенадцать“, а должно быть „двадцать шесть“. Ему проще заявить ходатайство о повторной экспертизе».

Радикальная смена профессии в зрелом возрасте — уже не редкость. Анна Гасанова утверждает: «И в 30, и в 40, и в 50+ люди меняют профессию. В культуре жизненный опыт и насмотренность ценятся, поэтому можно радикально сменить направление». Она также замечает переходы из бизнеса в науку или политику после пятидесяти.

В спорте типичный сценарий — спортсмен становится тренером, но бывают и резкие повороты. «Люди приходят в фитнес, устав от офиса: „Мне нравится движение, эта атмосфера“», — говорит Елена Михайлова. Самая многочисленная группа — 30–40-летние, которые «не нашли себя» и возвращаются в спорт. В адаптивной физкультуре преимущество у тех, кто имеет медицинское образование, но есть и слушатели, которые учатся ради помощи себе или родным.

Аркадий Келарев рассказал, что в его институте нет возрастных барьеров: недавно вместе учились 14-летний и 74-летний слушатели. Обучение проходит онлайн, с учетом часовых поясов — от Петрозаводска до Владивостока.

В бизнес-образовании смена профессии часто становится продолжением опыта. Юлия Коробкина объясняет: на программу DBA приходят состоявшиеся управленцы, которые хотят «трансформировать накопленный опыт в продукт для мира — роль преподавателя, консультанта, эксперта». Некоторые после этого открывают бизнес или идут в науку. Возраст здесь тоже не помеха: на программу для начинающих управленцев приходят люди старше 40.

Дистанционное обучение прочно вошло в практику, но его роль зависит от профессии. В Университете Лесгафта теорию дают онлайн в прямом эфире, а практические занятия — очно: «Третью сессию, где начинается практика, мы проводим очно. Люди приезжают дней на десять, чтобы научиться технике и страховке. Главное — не навредить».

Анна Гасанова считает, что в гуманитарном образовании граница между онлайн и офлайн стерлась: «Короткие программы повышения квалификации у нас онлайн, но главное — практика. Слушая лекции, навык не освоишь, даже если это философская рефлексия». Долгие программы сохраняют очные интенсивы — «загруженные люди специально выделяют время, чтобы устроить себе „Платоновскую академию“».

В ИМИСП очное обучение — основной формат для длинных программ: «Руководители приходят за нетворкингом и совместной культурной программой. Это больше, чем обучение». Короткие программы — смешанные, с трехдневным погружением.

Аркадий Келарев признает ограничения онлайна: «Невозможно онлайн научить ничему, кроме теории. Нельзя пощупать через экран некачественное лакокрасочное покрытие». Поэтому в его институте теория — дистанционно, а практика — на местах: слушатели проходят стажировку по месту жительства, часто оставаясь работать на тех же станциях техобслуживания.

Искусственный интеллект стал ярким примером того, почему обучение не заканчивается с дипломом. В Европейском университете включают в программы разделы о работе с ИИ, но интереснее другой запрос — осмысление изменений. «У нас родилась программа на пересечении философии, математики и компьютерных наук. IT-разработчики говорят: „Хочется осознать, что мы делаем, к чему толкаем человечество“».

В спорте ИИ используют для расчета нагрузки и анализа движений. В судебной экспертизе искусственный интеллект не применяется при формировании заключения: «Оно должно быть научно обоснованным», — подчеркивает Келарев. Но автоматизация ускоряет расчеты: «Определение скорости по видеозаписи мы делаем за один день, а другие эксперты тратят две-три недели».

В ИМИСП ИИ не запрещают, а регулируют: «Еще в начале прошлого учебного года появился регламент применения ИИ для слушателей и преподавателей». Слушателей учат ставить технические задания для ИИ-инструментов и принимать работу, «не оказавшись слепо зависимым от специалистов».

Аркадий Келарев советует обращать внимание на практическую составляющую: «Главный критерий — сочетание теории с практикой и стажировкой». Он предостерегает от программ, обещающих «новую профессию за неделю»: «Приходят рассылки: 30 тысяч, неделя — и вы профессионал. Здесь стоит остановиться и подумать».

Анна Гасанова рекомендует читать результаты обучения и уточнять форму итоговой аттестации: «Если в конце тест — он не покажет, освоен ли навык. Спросите в приемной комиссии, как будет проходить аттестация».

Елена Михайлова настаивает на проверке лицензии образовательной организации и документов через базу ФРДО: «Несколько лет назад в Петербурге нашли фальшивые документы. Проверяли через базу». Она также предупреждает: «Бойтесь блогеров без образования, особенно в фитнесе — можно навредить здоровью».

Юлия Коробкина добавляет, что в бизнес-образовании важны аккредитации и рейтинги: «Главное — уровень экспертизы преподавателей. Это должны быть бизнес-практики. Полезно посмотреть на выпускников — их уровень говорит об уровне образования и деловых связях».