В 30 лет узнала, что приемная: история петербурженки

Елена Шепелева из Красносельского района Петербурга учится на тренера по верховой езде и иппотерапевта. У нее трое детей, младшей дочери меньше трех лет, старшему сыну тринадцать. Девушка росла в благополучной семье, мама воспитывала ее одна, работала бухгалтером из дома, чтобы проводить больше времени с дочерью. Отец после развода поддерживал семью и оставался хорошим другом.

С детства Елену смущал факт, что в документах местом рождения указано Лодейное поле, хотя родители — коренные петербуржцы. Легенда гласила, что мама поехала туда на праздник, и роды начались неожиданно. Со временем девушка стала замечать другие несостыковки. Когда она сама была беременна вторым ребенком, то на день рождения поехала жарить шашлыки прямо у дверей роддома, чтобы подстраховаться. Сын родился через несколько дней. Елена вспоминает: «Задумалась, говорю маме: «Интересно, а как ты вот так рискнула?» Она просто ответила, что ну вот так. А это тем более странно с учетом того, что ей было 40 лет, когда я родилась. Она говорила, что было несколько неудачных беременностей до этого».

Еще одна странность обнаружилась в группах крови. У Елены четвертая положительная, а мама утверждала, что у нее первая отрицательная. Девушка наткнулась на видео в интернете, где объяснялось, что у родной матери с первой группой не может родиться ребенок с четвертой. В ответ на расспросы мама сказала, что у нее не первая группа, а раньше она просто путала.

В справке из Свирьстройского ресурсного центра по семейному устройству указано, что Елена попала в детский дом в возрасте чуть больше двух лет. Из документов стали известны данные четверых старших братьев и сестер: Паше было 5 лет, его перевели в Ивангородский детдом, Насте — шесть, Мише — десять, Оле — одиннадцать, их передали на усыновление в Италию. Елена предполагает, что их могли усыновить по двое, и все четверо оказались в Италии.

Поиски в интернете по фамилии и родному городу выявили еще двух старших братьев, которые не попали в детский дом. Всего в семье было семеро детей. Старший Вова погиб в ДТП до изъятия остальных, а Ваня, будучи почти взрослым, остался в Лодейном поле. Елена делится: «Когда я только узнала, что я из детского дома, вся моя история словно перевернулась. Я была в прострации: не понимала, кто я. Представляла, как родная мама меня бросила. Было очень тяжело. Когда нашла Ваню, поняла, что я хотя бы ему была нужна: он тепло относился ко мне и тогда, и сейчас».

В Лодейном поле немного людей с такой же фамилией, поэтому Елена быстро нашла двоюродного брата по отцу в соцсетях. Он подтвердил родство и прислал ссылки на страницы ее кровной матери и брата Ивана. Отец к тому времени уже умер. Елена вспоминает первый звонок Ивану: «Нашла телефон Вани. Позвонила. Говорю: «Вы знаете, здесь такая ситуация, скорее всего, я ваша сестра. Меня зовут Лена». Двухсекундное молчание, вдох, и он такой: «Самая маленькая…» И всё, у него голос изменился, словно он с котёнком разговаривает».

Первая встреча была сумбурной, но теперь брат и сестра общаются ежедневно. Иван ведет малый бизнес в Лодейном поле, но находит время приезжать к Елене в Петербург и на дачу. Он был приятно удивлен, узнав, что у него несколько племянников. От общения с журналистами Иван отказался.

Со слов родственников Елена восстановила картину прошлого. Отец работал на железной дороге, злоупотреблял алкоголем, родители развелись. Мать осталась одна с семерыми детьми, после смерти старшего сына она перестала появляться дома, за младшими присматривал Иван. Когда двое детей ушли из дома и попались милиции, семья привлекла внимание властей, и всех, кроме Ивана, забрали в детский дом.

Елена рассказывает: «Для Вани это была большая травма. Он рассказывает, что мать еще и винила его за произошедшее, хотя он пытался помешать изъятию. Поначалу ему было очень тяжело, но потом друг помог выбраться ему из этой психологической ямы. В итоге Ваня стал хорошим человеком». Подписчики Елены в соцсетях спрашивают, почему брат не искал сестер. Иван объясняет, что хотел, но ему сказали, что младшую сестру удочерил влиятельный и опасный человек, что не соответствует действительности.

Страницу кровной матери Елена посмотрела, но связываться не стала. Брат сообщил женщине о найденной сестре, но та попросила не контактировать с ней. Елена говорит: «Не хочу никакой связи. Мама у меня одна — я это всегда говорю. Никого другого я мамой считать не буду, кроме той, которая меня воспитала и была со мной. Я замужем второй раз, поэтому этот вопрос вставал и в отношении свекровей. Мамочка у меня одна-единственная».

Девушка не держит обиды на биологическую мать, хотя как мама троих детей не понимает, как можно не знать, где находятся твои дети. Своей приемной маме, которая вложила в нее жизнь, Елена долго не решалась рассказать о находках, боясь, что это отразится на здоровье. Папе она позвонила раньше и поблагодарила за то, что он есть в ее жизни.

Чтобы найти итальянских братьев и сестер, Елена создает видео и посты на итальянском языке. Они находят отклик: итальянцы и русскоязычные делятся похожими историями. Одна девушка рассказала о яхтсмене из Палермо, который внешне похож на Елену, родился в Петербурге и был усыновлен более 20 лет назад, но проверка показала, что это не ее брат.

Другая женщина упомянула дальних родственников, усыновивших в конце девяностых девочку и мальчика из Ленобласти. Мальчика звали Michele — вариация имени Михаил, одного из братьев Елены. Семья владеет пекарней, Елена нашла ее в соцсетях и пыталась связаться, но выяснилось, что история просто похожа.

Елена читала о громких делах, связанных с усыновлением российских детей иностранцами. В начале 2000-х годов были суды против итальянки Надежды Фратти, признанной виновной в подкупе чиновников за содействие в передаче детей из детдомов в итальянские семьи. Следователи заявляли о незаконном усыновлении более 550 детей, Генпрокуратура просила Италию выяснить их судьбы. Сейчас в России запрещено усыновление детей гражданами США и стран, где легализованы однополые браки*.

В детских домах Елене не сообщают новой информации, поэтому она планирует лично посетить Свирьстройский ресурсный центр в Лодейнопольском районе, чтобы узнать больше. Девушка признается: «У меня никогда не было предубеждения против детей из детских домов. Я всегда к ним очень тепло относилась. Однажды в гостях у друга увидела удочеренную девочку примерно двух лет — настолько она мне в душу запала! Теперь я знаю, что когда-то сама была такой».

*Международное движение ЛГБТ признано экстремистским и запрещено в России.