Шринкфляция: скрытый обвес на 2 триллиона

Покупатели в России давно сталкиваются с узаконенным обвесом. Привычная упаковка, знакомый ценник — но внутри товара становится меньше. Это явление называют шринкфляцией: производитель не повышает цену напрямую, а уменьшает вес или объем продукта.

Аналитики при вице-спикере Госдумы Борисе Чернышове подсчитали, что упаковки за год «худеют» в среднем на 5%, а в отдельных категориях — на 20–22%. Орехи и сухофрукты потеряли почти четверть веса, шоколад — 15%, выпечка — 10%. При этом цена осталась прежней, иногда даже выросла.

С учетом шринкфляции реальная инфляция составила 13,1%, а не 5,6%, как заявил Центробанк. Разница между этими цифрами — и есть скрытая переплата. Каждое домохозяйство теряет от 28 до 34 тысяч рублей в год, а в масштабах страны это почти 2 триллиона рублей.

Больше всего страдают категории, где покупатель ориентируется на «привычный вид» товара, а не на вес. Молоко и йогурты теперь продаются по 930 мл вместо литра, сливочное масло — 180 граммов вместо 200, шоколад — 90 граммов вместо 100, а яйца — «девятками» вместо десятка.

Кандидат экономических наук, доцент МГЛУ и РГСУ Саид Гафуров пояснил в интервью MSK1.RU: «В отдельных сегментах потери достигают 20–22% — это чаще всего товары с высокой долей брендинга и низкой эластичностью спроса, где потребитель психологически „не замечает» уменьшения, пока не начинает считать. Бытовая химия и средства гигиены — тоже в зоне риска: объем флакона падает, а формула нередко упрощается — здесь шринкфляция плавно перетекает в скимпфляцию«.

Мы не привыкли считать: берем пачку, которая выглядит так же, платим ту же цену, а дома обнаруживаем, что каши не хватило на завтрак или шампунь закончился раньше срока.

Производители называют это «оптимизацией», а не обманом. В условиях кризиса растут затраты на сырье, логистику и упаковку. Поднять цену — значит потерять покупателя, а уменьшить вес — почти незаметно. Это не мораль, а математика.

Директор международной выставки продуктов питания WorldFood Moscow Александр Ежов отмечает: «В условиях роста затрат компании ищут способы сохранить доступность товаров для потребителей. Одним из таких способов и является шринкфляция».

В такой ситуации выигрывают рынки, где товар виден «вживую» и можно попросить отрезать ровно нужный вес. Там продавец дорожит репутацией.

Генеральный директор экосистемы управления репутацией «Платформа VICTORY» Василий Александров предупреждает: триллионы теряют не только потребители, но и бренды.

Александров объясняет: «Покупатель не дурак. Он замечает, как привычная пачка не закрывает привычный рецепт, банка кончается быстрее, чем в прошлый раз, — и человек идет к весам или к старой упаковке в шкафу. Дальше он делает то, что делает любой рассерженный человек в 2026 году: фотографирует и пишет. В отзыв на маркетплейсе, в карточку магазина на картах, в комментарии к посту бренда. Он формулирует претензию одним словом: обманули».

По словам эксперта, механизм шринкфляции напоминает расхождение цен на полке и на кассе: покупатель чувствует себя обманутым, и это чувство сильнее самой переплаты. Только удар по репутации наступает позже — когда дома обнаруживается, что товара меньше.

Александров подчеркивает: «Литр молока, килограмм крупы, десяток яиц — эти величины люди помнят на уровне мышечной памяти. Девятьсот граммов вместо килограмма замечают все и сразу».

Александров также указывает, что раньше возмущение обманутого покупателя жило неделю в комментариях и затухало. Теперь жалобы остаются в карточках товаров, отзывах и поисковой выдаче — и попадают в ответы нейросетей. Человек спрашивает у ИИ, какой производитель лучше, и получает выжимку из накопленных жалоб, в том числе трехлетней давности. Разовое уменьшение пачки становится постоянным клеймом для бренда.

Саид Гафуров считает, что бороться со шринкфляцией необходимо: во-первых, нужна полная прозрачность — указывать на упаковке факт уменьшения граммовки и цену за килограмм или литр; во-вторых, ввести единые стандарты упаковки для социально значимых товаров.

Но при этом нужно создавать для бизнеса условия, при которых не возникнет необходимости ежемесячно уменьшать упаковку.

Гафуров заключает: «Иначе мы будем бороться не с явлением, а с его симптомами. А бизнес каждый раз будет находить новые формы адаптации, которые регулятор снова не успеет заметить».