Сергей Серков: «Мы с Шатуновым чуть не подрались»

Петербургские поклонники творчества Юрия Шатунова 6 сентября устроили флешмоб в честь дня рождения артиста. Ненастная погода не помешала участникам акции сохранить хорошее настроение.

В этот день «Фонтанка» вспоминает историю Сергея Серкова, который входил в самый первый состав «Ласкового мая». Этот материал является повторением публикации от 08.01.2026.

— Ещё в детстве вы мечтали играть на барабанах. Откуда возник такой интерес к музыке?

— Не могу объяснить, это появилось само собой. Когда я приезжал домой из интерната на выходные, во дворе я расставлял банки и различные склянки и барабанил по ним.

— Помните день вашего знакомства с Юрием Шатуновым?

— Всё произошло в Оренбурге, в интернате № 2. Юру привели в наш класс прямо во время урока, кажется, биологии. Представили: «Это ваш новый ученик, Юрий Шатунов». Вошёл скромный паренёк в спортивной шапке и тихо сел за парту.

Позже мы стали друзьями. Однажды в столовой у нас с ним чуть не дошло до драки. Из-за чего поссорились, уже не помню, но мы уже встали в боевые стойки. В этот момент в столовую спустился физрук и пресёк конфликт. Больше подобных инцидентов не было.

— Как появилась группа?

— Незадолго до приезда Юры в наш интернат перевели директрису из Акбулакского детдома. Она привезла с собой нескольких воспитанников, среди которых был Слава Пономарёв. Он был постарше и уже закончил учёбу, поэтому его устроили руководителем кружка картинга. Но главным его увлечением была музыка, он играл на бас-гитаре.

Чуть позже в интернат пришёл работать Сергей Кузнецов. Директриса назначила его ответственным за музыкальное оформление праздников и дискотек. Выяснилось, что у Кузнецова есть собственные песни, но нет солиста. Ради этого Юра, собственно, и оказался в нашем интернате.

Пономарёв рассказал Кузнецову о парне с хорошим голосом в Акбулаке. Они вместе отправились туда. Кузнецов вспоминал, что они нашли Юру, дали ему гитару и попросили спеть. Услышав его, Кузнецов тут же решил: «Едем». Так как у Славы были прекрасные отношения с директрисой, он смог договориться о переводе Юры в Оренбург.

Для музыкальных занятий Кузнецову выделили небольшую комнату на четвёртом этаже в дальнем конце коридора. Я постоянно находился рядом с Юрой и приходил на репетиции вместе с ним. Первое время я просто ждал под дверью, слушая, как Слава играет на басе, Юра поёт, а Кузнецов работает на клавишах с драм-машиной. На третий или четвёртый день Кузнецов открыл дверь, увидел меня и пригласил войти. Так я и оказался в составе.

Сначала мне не нашлось инструмента. У меня не было навыков, да и самих инструментов не хватало. На вопрос Кузнецова о моих предпочтениях я ответил, что меня привлекают барабаны. Он объяснил, что на них пока нет денег. Вместо этого он смастерил самодельную светомузыку из выключателей и разноцветных лампочек на деревянной основе. Мне поручили управлять ей, что требовало чувства ритма — лампочки должны были мигать в такт музыке.

— Когда у вас появилась настоящая ударная установка?

— Только в 1988 году, когда мы отправились на гастроли. До этого я стучал по банкам в свободное время. В 1987-м мы все разъехались из интерната. Меня отчислили после седьмого класса, а Юру я однажды встретил на остановке с физруком, который куда-то его отправлял. К тому моменту первый альбом уже год как был записан и выпущен Кузнецовым. «Ласковый май» в составе Кузнецова, Шатунова, Пономарёва и меня уже существовал.

В середине 80-х по всему СССР в коммерческих палатках продавались кассеты-сборники. Одна из таких кассет включала песню «Ласкового мая».

Так о нас узнал Андрей Разин. Он услышал песню, находясь в поезде, разглядел коммерческий потенциал и разыскал Кузнецова с предложением отправиться на гастроли. Так всё и завертелось.

— В 1988-м вам было всего 14 лет. Вы попали в Москву и выступали на больших площадках. Что вы чувствовали при таком стремительном взлёте?

— Я испытывал невероятный интерес и сильные эмоции, которые больше никогда в жизни не повторялись. Мы, 14–15-летние подростки, вряд ли до конца осознавали масштаб происходящего. Мы просто понимали, что это очень интересно и увлекательно.

— Вы говорили, что воспринимали популярность как игру.

— Да, как игру. Но при этом чувствовалась и ответственность. Даже в 14 лет ты понимаешь, что стадионы и огромные залы — это серьёзно.

— Вы всё время проводили на выступлениях. Как обстояли дела с учебой?

— С нами ездила учительница. Согласно закону, мы должны были где-то числиться, поэтому оформились в интернат № 24. Мы занимались с учителем и снимали занятия на видео для отчёта. Всё это было формально, особых знаний мы не получали. В день у нас случалось по три-четыре концерта, так мы жили весь 88-й и 89-й год.

— Как вам хватало сил на такой график?

— Мы были молоды и полны энергии. После концертов мы с Юрой могли до трёх-четырёх часов ночи играть на первом советском компьютере «Микроша», а уже в восемь утра вставать и ехать на саундчек.

— Как вы справлялись с бешеным вниманием поклонников?

— Поклонники были очень эмоциональными. На концертах случались настоящие истерики. На своём первом выступлении в Ижевске я был в шоке от криков и не понимал, что происходит. Позже я привык. Когда я увидел записи выступлений The Beatles, я осознал, что подобная реакция публики была только у них и у «Ласкового мая».

Группа прекратила существование в 1992 году. По словам Андрея Разина, время коллектива прошло вместе с эпохой СССР, уступив место творчеству Цоя и Талькова. Юрий Шатунов же утверждал, что причиной распада стали денежные конфликты.

— Как вы вернулись в воссозданный «Ласковый май» в нулевых?

— Я начал самостоятельно записывать и исполнять «майские» песни. Разин пробовал мешать моим концертам, названивая организаторам. Я тогда с ним не общался, лишь просил передать через знакомых, чтобы он прекратил. В итоге он понял, что лучше сотрудничать. В 2007 году мы встретились и поехали в Омск. Из старого состава в тот момент были я, Разин и Сергей Ленюк. Разин набрал остальных музыкантов. С 2007 по 2019 год, 12 лет, я был солистом обновлённого коллектива.

Повторить успех 88-го года было невозможно, но мы увидели, что страна нас помнит. Залы были полны, нас тепло принимали и те, кто помнил нас с самого начала, и более молодое поколение.

— Как вы объясняете новую волну интереса к музыке 80–90-х у молодёжи?

— Это космический закон: всё циклично и возвращается. Для многих эта музыка — память о юности, первой любви и первых поцелуях.

— Вы смотрели сериал «Слово пацана», который познакомил молодёжь с эпохой конца 80-х и вернул популярность песням «Ласкового мая»?

— Мне часто задают этот вопрос. Я его не смотрел, хотя знаю сюжет по рассказам. Но у меня была программа «Слово пацана. Дискотека», где я участвовал, а ведущим был Лёва Зулькарнаев, сыгравший Зиму. Мы с ним подружились. Сериал я обязательно посмотрю.

— Тяжело ли вы пережили смерть Юры Шатунова и Сергея Кузнецова?

— Это было очень тяжело. Когда уходят товарищ и учитель, как Кузнецов, это невосполнимая потеря.

Юрий Шатунов скончался в ночь на 23 июня 2022 года в Подмосковье в возрасте 48 лет. Причиной смерти стал обширный инфаркт.

Сергей Кузнецов, основатель группы, умер 7 ноября 2022 года в возрасте 58 лет. Причиной стал оторвавшийся тромб на фоне перенесённого ковида.

— Вы общались с ними в последние годы? Что вспоминаете в первую очередь?

— Всплывают разные моменты из жизни. С Юрой мы возобновили общение примерно за два года до его смерти. Он сам позвонил, и мы говорили так, будто и не было всех этих лет перерыва. Когда он позвонил в первый раз, он был в Германии и находился в студии. К нему зашла дочка, он посадил её на колени и представил меня как своего одноклассника. Мы проболтали около двух часов о музыке и жизни.

В последний раз я разговаривал с ним за три дня до его смерти. Я написал ему, а он ответил, что заканчивает полугодовой тур по России, и пожаловался на усталость. Я предложил ему отдохнуть и пообещал встретиться в Москве. Этой встрече не суждено было случиться.

— Как вы узнали о его смерти?

— Утром меня разбудила супруга и сообщила эту новость. Я не поверил, потому что раньше уже были фейки. Когда подключились центральные каналы и СМИ, я испытал шок и не мог принять происходящее.

— А с Сергеем Кузнецовым вы поддерживали связь?

— С ним я не прекращал общение никогда. Бывали периоды, когда мы созванивались реже, но всегда поддерживали контакт. Я приезжал к нему в Оренбург, звонил, помогал, чем мог. Совсем недавно я передавал его матери деньги через знакомых.

— До сих пор ведутся споры о правах на песни «Ласкового мая». Кому они принадлежат?

— Споров действительно много. Я могу говорить только за себя: у меня есть нотариально заверенный документ от Сергея Кузнецова, датированный 2007 годом. Он подтверждает моё право исполнять любую его песню на концертных площадках.

— Вы сожалеете о чём-то?

— Мне не о чем жалеть. Я доволен тем, как сложилась жизнь. Сожалеть и жаловаться бессмысленно.