«Немецкие коттеджи»: как появились кварталы

Прогуливаясь по некоторым районам Петербурга, можно внезапно оказаться в почти загородной атмосфере: малоэтажные дома с палисадниками, тихие дворы, где почти нет машин. Эти кварталы горожане окрестили «немецкими коттеджами». Вместе с автором блога «Сталинка на Черной» Еленой Николаевой разбираемся, что скрывается за их уютными фасадами.

«Немецкими коттеджами» обычно называют малоэтажные здания — в основном 2–3 этажа, иногда 4, — которые возводили в Ленинграде во второй половине 1940-х — первой половине 1950-х годов. Распространено мнение, что их строили военнопленные немцы, отсюда и название. По другой версии, дома возводились по немецким проектам. Однако Елена Николаева, исследующая малоэтажную архитектуру города, считает обе версии скорее легендами.

Малоэтажное — не значит немецкое.

Данные о военнопленных до сих пор во многом засекречены. По открытым источникам, они участвовали в восстановлении промышленности и жилого фонда, в сельхозработах и производстве товаров народного потребления. Но к концу 1949 года на территории Ленинграда не осталось ни одного лагеря. А больше половины малоэтажных домов построены позже. Вряд ли военнопленные могли участвовать в возведении всех послевоенных малоэтажек.

Что касается второй версии, Елена отмечает: «Первые малоэтажные дома на Тракторной улице и Серафимовском участке в Кировском районе еще в 1920-х годах проектировало Бюро стройкома во главе с архитектором Григорием Симоновым. Архитектор Александр Гегелло, входивший в его команду, писал в воспоминаниях, что при проектировании этого массива они ориентировались на опыт, описанный в зарубежных журналах. Помимо этого, архитектор Александр Никольский выезжал в командировку в Германию, а Симонов — в Германию и Швецию. Похоже, что все слухи о том, что и довоенные, и послевоенные малоэтажки Ленинграда построены по немецким проектам, связаны с этими фактами. На самом деле архитекторы создавали собственные».

Самая массовая малоэтажная застройка — послевоенная, конца 1940-х — начала 1950-х годов. Конкурсные заявки на проектирование и строительство послевоенных «немецких коттеджей» архитекторы начали подавать еще в 1943 году. Их проекты преследовали две цели. Первая — максимально упростить и удешевить строительство: материалы должны быть местными, а в работе надо задействовать минимальное число квалифицированных рабочих. Вторая — эти дома должны были иметь высокие архитектурно-строительные качества.

С тех времен сохранились целые кварталы и отдельные здания в разных районах города: в Приморском (Черная речка), Выборгском (Удельная), Невском (Ломоносовская, Елизаровская), Кировском (Нарвская застава), Фрунзенском (Волковская, проспект Славы), а также на отдельных участках Красногвардейского, Колпинского (Колпино, Металлострой), Пушкинского и Курортного районов.

«В черте города и на его окраинах все сохранившиеся до сегодняшнего дня архитектурные ансамбли с дворами-садами строились по индивидуальным проектам (впоследствии некоторые использовались повторно) с применением строительной техники. Общественные помещения, магазины выносились на границы застраиваемых участков, исключение составляли только детские сады, которые располагались в центре застройки, — говорит Елена Николаева. — Часто для камерности в домах по периметру участка проектировалось два входа: один с улицы, другой со двора, чтобы там не было случайных прохожих».

Изначально для строительства выбрали несколько участков в разных районах. Проектирование велось мастерскими Ленпроекта, а стройка — силами близлежащих заводов и предприятий. Они сами искали подрядчиков и материалы — каждый строил из всего ансамбля зачастую 1–2 дома. Этим объясняется разница в их качестве.

Самый первый жилмассив для работников завода «Большевик» у станции метро «Ломоносовская» начали строить в конце 1945 года. Как рассказывает Елена Николаева, по проекту предполагалось три типа домов: 32-квартирный — с квартирами в одну, две и три комнаты; 8-квартирный — с трехкомнатными квартирами; и общежитие, которое заселялось рабочими завода. Их сочетание дополнялось общественными зданиями, которые выполняли роль архитектурных акцентов, решетками, оградами, киосками.

Например, проект 32-квартирного жилого дома, изначально разработанный для Белевского поля, с редкими для того времени однокомнатными квартирами в квартирографии, также был спроектирован в формате общежития. Общежитие по этому проекту есть, например, в Новой деревне: с виду эти дома выглядят одинаково, и все думают, что оба дома — общаги. Хотя на самом деле это не так.

Еще один проект с Белевского поля использовался на «Удельной». Он привлекает внимание из-за необычной планировки лестничной площадки — она находится в центре дома, чтобы она экономно обогревалась и всегда оставалась теплой. Над ней — световой фонарь для экономии на освещении, благодаря естественному свету. Позже архитектор этого ансамбля А. В. Жук использовал решение со световым фонарем над лестницей в домах типовой серии ГИ-4и.

Вторым застраивавшимся участком стал участок улицы Крупской в районе метро «Елизаровская». Здесь в двухэтажных домах нет квартир с отдельным входом — парадные всего на две квартиры. Особенность — эргономичная и экономичная планировка: есть отдельное место для кровати, его закрывали шторами, и оставалась комната-гостиная, вечером она превращается в спальню. В некоторых других проектах тоже использовалось такое решение, позволяющее большую нишу в компактной квартире использовать в разных сценариях — не только для организации спального места, но и для гардеробной или кабинета.

Малоэтажная застройка не уникальна для Ленинграда конца 1940-х годов. У архитекторов уже была база в виде конструктивистских довоенных домов, все они выглядят необычно для советской архитектуры. Более 20 лет спустя один из архитекторов квартала на Тракторной улице нашел интересное экономное решение для малоэтажного строительства, которое можно увидеть, например, на улице Салова у метро «Волковская». Там несколько участков застроены его домами: в них — всего одна лестница на 8 квартир, а квартиры расположены на каждом лестничном пролете, за счет смещения этажей на фасаде — большая экономия площади. В стиле угадывается и конструктивизм из раннего советского периода.

В Кировском районе несколько участков привлекают внимание любителей малоэтажного строительства — в окрестностях метро «Нарвская» у Балтийской улицы и между улицами Турбинной, Промышленной, Баррикадной, Белоусова.

«Отличительная черта домов на Нарвской — эркеры. То есть в целом внутренние планировки домов в разных районах города сильно перекликаются, а внешне могут отличаться кардинально — от полного отсутствия архитектурных изысков до эркеров и ажурных балконов», — поясняет Елена Николаева.

В кварталах между улицами Савушкина и Дибуновской, в районе Новой деревни, станции метро «Чёрная речка» — самые аккуратные и симпатичные двух- и трехэтажные дома на 8-12 квартир. Они украшены арочными проездами и коваными балконными решетками. В некоторых сохранили и заново обустроили «дворы-сады» с палисадниками — в них тихо и зелено, машин во дворах мало. И что важно, но не сохранено в аналогичных кварталах других районов, — ощущение «пригорода в городе».

Планировки рассчитаны на 2- и 3-комнатные квартиры, встречаются двух- и даже трехуровневые. Кухни обычно небольшие, перекрытия смешанные (бетонные плиты в мокрой зоне и над подвалом, а в трехэтажных домах — смешанные часто только между вторым и третьим этажами, остальные — из бетонных плит).

«На „Чёрной речке“, в Новой деревне, пожалуй, самый большой интерес — к квартирам с отдельным входом прямо с улицы. Причем сама квартира при этом может располагаться как на первом, так и на втором этаже. Впрочем, здесь так же есть парадные на две квартиры в двухэтажных домах, как и в других районах, с двумя выходами — на улицу и во двор», — уточняет Николаева.

Малоэтажные дома в Фрунзенском, уютные невысокие домики — встречаются реже. И не всегда целыми кварталами — в основном они разбросаны сейчас между высотками или хрущевками.

Но в Лигово и Сосновой Поляне сохранены, как оазис, целые кварталы, застроенные малоэтажками.

И совсем уже особенное впечатление от прогулок по городу-саду можно получить в Колпине или Металлострое.

Идея малоэтажных кварталов просуществовала в Ленинграде недолго — уже в 1953 году от них отказались, потому что считалось, что это слишком провинциально для Ленинграда. Но желающих купить квартиры в тех, что сохранились, меньше не становится, а продаются они редко, многим жителям нравится там жить. Не останавливает ни маленькая кухня, ни атрибуты загородной жизни в виде чистки своей лестницы и придомовой территории от снега зимой. Впрочем, переезд сюда — на любителя, несмотря на то что жизнь в таком районе выглядит романтично, многие предпочитают просто приезжать на прогулки в такие кварталы.