В Ленобласти нашли средневековый клад серебра

Бульдозер повредил средневековый вал в Ленинградской области, а прибывшие на спасательные раскопки археологи нашли среди камней клад. Серебряные украшения, вероятно, принадлежали князю, охранявшему новгородскую границу. Теперь учёные выясняют, почему за сокровищами никто не вернулся и действительно ли на одном из медальонов изображены вороны Одина.

Клад серебряных вещей обнаружили в Тиверском городке на реке Вуоксе в Приозерском районе, всего в полутора часах езды от Петербурга. Первые раскопки там провели ещё в конце XIX века: местный крестьянин при строительстве погреба нашёл клад серебряных вещей, что привлекло внимание археологов. Средневековые фортификационные сооружения сохранились здесь с XV века.

В 2025 году к петербургским археологам обратились местные общественники, сообщившие, что на территории памятника происходят «страшные дела». Выяснилось, что там велись строительные работы, повредившие древние укрепления.

«Через центральную площадку этого древнего города была построена ЛЭП без надлежащих согласований с органами охраны памятников Ленинградской области. И бог бы с ним, но там поездил бульдозер довольно сильно… Пришли к такому соглашению, что проведём небольшие спасательные раскопки», — рассказал руководитель экспедиции Станислав Бельский.

На третий день спасательных работ была сделана неожиданная находка: при расчистке каменной засыпки вала городища показались металлические предметы. По словам Бельского, в этом вале находились помещения, которые когда-то могли использоваться как арсеналы или места для хранения продуктов.

«Он спрятан и засыпан камнями… Расчисткой за расчисткой выяснилось, что это вещи из драгоценных металлов и прекрасного качества, очень компактно лежащие. Стало понятно, что имеем дело с кладом», — объяснил учёный.

Находки кладов сами по себе не исключительная редкость. Например, многие клады в древнерусских городах связаны с монгольским нашествием 1237–1238 годов. Жители прятали драгоценности, но погибали и уже не могли за ними вернуться.

Из письменных источников известно о разорении Тиверского городка во время шведского похода из Выборга на Корелу в 1411 году. Учёные предполагают, что спрятать этот клад могли в тот год либо раньше.

Среди наиболее примечательных находок — крупные круглые медальоны с ушками и серебряные бусины. Археолог Станислав Бельский называет их бармами — парадным украшением, которое лежало на плечах и служило знаком высокого положения владельца. По его словам, такие вещи могли носить представители княжеской или высшей духовной аристократии.

В таком же контексте он рассматривает найденную шейную гривну — металлический обруч. Таким образом, речь идёт не просто о серебряных украшениях, а о наборе предметов, указывающих на власть и статус хозяина.

«Это не только произведение искусства и очень ценная вещь большой стоимости, но ещё и инсигния власти. Эта вещь могла принадлежать человеку княжеского достоинства», — заметил сотрудник Кунсткамеры.

В кладе есть и украшения, характерные для местной карельской культуры, в том числе подковообразная фибула — застёжка для одежды. Это позволяет предполагать связь владельцев с местным населением, но определить их этническую принадлежность по такому набору, подчёркивает Бельский, нельзя.

Самый ранний предмет — арабский дирхам X века. Однако возраст монеты не означает, что тогда же спрятали всё сокровище. Драгоценности могли передаваться по наследству и накапливаться на протяжении нескольких столетий.

Кем был владелец клада, пока можно лишь предполагать. Известно, что новгородцы нанимали на службу князей из младших родов Рюриковичей и литовских Гедиминовичей. Им давали в кормление новгородские волости. Главная задача служилых князей заключалась в охране границ Новгородской земли. В эпоху Средневековья Тиверский городок как раз находился почти на границе.

«Это человек высшей социальной позиции, высшей иерархии местного значения. С великим князем или королём не сравнить, но мы знаем по письменным источникам, что князья более низкого ранга здесь были. Это [клад] должно принадлежать ему, а не какому-то купцу», — ответил археолог Бельский на вопрос журналиста «Фонтанки».

Установить конкретного владельца исследователям пока не удалось. Остаются вопросы и о назначении самого городища. Могли ли какая-либо княжеская резиденция находиться не в Кореле, а в Тиверском городище — тоже загадка. По мнению Бельского, высота его стен была невелика для серьёзной крепости. Раньше прямо под укреплениями плескались воды Вуоксы. Находка здесь уже второго клада заставляет задуматься, какую роль играло это место и почему здесь держали такие богатства.

Особый интерес вызвал медальон с изображением двух птиц. Исследователи знают аналогии для других предметов, а с таким изображением столкнулись впервые. Археологи обращают внимание на выраженные клювы, а предмет между птицами напоминает копьё. Отсюда возникает версия о связи сюжета со скандинавской мифологией — воронами Одина Хугином и Мунином, а также копьём Гунгнир.

«Если это хищные птицы-вороны, тогда между ними копьё Одина Гунгнир. Но это XII–XIII век, это уже вполне себе христианская Европа… Сплошная загадка», — заключил археолог Бельский.

Соседство этого медальона с украшениями с христианскими крестами не даёт однозначного ответа о верованиях хозяина. Вещи могли быть изготовлены в разное время и попасть в одну сокровищницу по наследству.

Директор Кунсткамеры Андрей Головнёв рассказал, что показать клад публике в музее планируют после необходимой подготовки, однако сроков пока не называют. Также обсуждается возможность выставочного тура. Прежде чем драгоценности займут место в экспозиции, им предстоят реставрация и исследования.

Ценность открытия Бельский объясняет не только размером клада, но и тем, что он целиком попал в руки исследователей. От других находок, по его словам, порой сохранялась лишь часть: обнаружившие их люди забирали вещи себе.

«А здесь до нас дошло всё. Во-вторых, тут вещи разнотипные и разнообразные, например, все медальоны-бармы с разными изображениями», — рассказал археолог журналисту «Фонтанки».

Изучать находку предстоит в том числе искусствоведам. Пока одни предметы помогают определить статус владельца, другие ставят исследователей перед новыми вопросами.

«Некоторые вещи хорошо узнаются, а другие, как с воронами, — они уникальны», — отметил Бельский.