Рынок труда теряет доброту: наступает эпоха перемен

После периода адаптации, последовавшего за событиями 2022 года, экономика определила реальную потребность в кадрах. Лозунг о «кадровом голоде» сменился волной оптимизаций и сокращений даже у крупных компаний.

О росте скрытой безработицы — когда работники находятся в простое, трудятся неполный день или рискуют быть уволенными — летом 2025 года говорил президент России Владимир Путин. За полгода численность таких граждан почти удвоилась: с 98 тысяч в начале года до 153 тысяч в июле и 199 тысяч в августе.

«Очевидно, что разные хозяйствующие субъекты испытывают сейчас много проблем — даже те, у кого есть развитие, — говорит доктор экономических наук Дмитрий Чернейко. — Если говорить о значительном сегменте экономики — это охлаждение, причем очень серьезное. Поэтому вы слышите, что на предприятиях сокращаются рабочие места, рабочая неделя — эти процессы уже начали проявляться на поверхности. При том, что наш работодатель обычно очень любит сотрудников и просто так на сокращения не идет».

По данным hh.ru, с начала 2026 года в Петербурге работодатели разместили 135 тысяч вакансий. Это на 28% меньше, чем за аналогичный период прошлого года. Аналитики отмечают, что речь идёт не о тотальном спаде, а о стабилизации и качественной трансформации: при найме всё больше ценятся реальные компетенции, а не формальный стаж.

Портал «Работа в России» сообщает, что с 1 января по 1 апреля 2026 года в городе опубликовали 15,3 тысячи вакансий. Их средний срок закрытия составил 27 дней, а предлагаемая зарплата — 75 тысяч рублей.

Росструд фиксирует, что напряжённость на рынке труда в Петербурге превышает среднероссийский уровень. На 1 марта 2026 года на чуть более 10 тысяч безработных здесь приходилось 29 тысяч вакансий. По стране в целом дисбаланс иной: 1,5 миллиона предложений работы против 301 тысячи безработных.

Ситуация характеризуется тремя основными явлениями:

• уровень безработицы остаётся исторически низким;
• количество активных вакансий сокращается;
• происходят скрытые сокращения, не всегда попадающие в официальную статистику. По данным СПбГЭУ, 34% компаний в 2025 году не продлили срочные договоры с 5-10% персонала, не объявляя об этом публично.

Противоречия объясняются, в первую очередь, региональным разрывом. «Кадровый голод остался, но он ушёл в регионы и „синие воротнички“. В Москве и Петербурге число вакансий упало на 12-15% (финиш субсидий по IT-ипотеке, сворачивание офисов западных брендов). В городах-спутниках оборонки (Тула, Ижевск, Челябинск) — спрос на токарей и операторов ЧПУ вырос на 30-40%, заработная плата превышает офисную на 20-30%», — поясняет кандидат экономических наук, доцент СПбГЭУ Ольга Попазова.

Ситуация также сильно различается по отраслям:

• Бигтехи — охлаждение. Завершился найм «греющих голову» (head warmers), а тестировщиков и специалистов поддержки частично заменили ИИ-агенты. Проведены «тихие сокращения» до 8-10% штата в непрофильных подразделениях при одновременном наборе ML-инженеров.
• Сфера услуг — стабилизация. Роботизация сократила потребность в 15% комплектовщиков, но в 2026–2027 годах ожидается рост спроса на курьеров.
• Промышленность, особенно оборонная — перегрев. Наблюдается высокий спрос на рабочую силу, но в перспективе рынок упрётся в зарплатный потолок из-за физических ограничений по оплате труда.

«Вердикт — это не охлаждение перед кризисом, это структурная трансформация. Рынок труда перестал быть добрым к „просто офисным работникам“ и остался злым и голодным в реальном секторе. Если вы не токарь на станке с ЧПУ в ОПК и не разработчик ИИ — для вас стагнация. Если вы токарь — у вас рынок соискателя на ближайшие 5 лет», — считает Ольга Попазова.

Поворот на рынке труда в конце 2025 — начале 2026 года синхронно определили четыре фактора:

• Деньги перестали мотивировать. После резкого роста зарплат в 2022-2024 годах спрос на кадры упал, и компании активнее внедряют автоматизацию и аутсорсинг.
• Повышение ставки ЦБ и сворачивание «пузыря субсидий». Это сделало кредиты менее доступными для малого и среднего бизнеса, что снизило количество новых проектов и, соответственно, найма.
• Завершение «буфера безопасности». Компании перестали держать персонал «про запас», так как процесс ухода иностранных брендов и импортозамещения в основном завершён.
• Углубление демографической «ямы». В 2026 году численность трудоспособного населения сократится на 600-700 тысяч человек из-за выхода на пенсию поколения 1960-х годов.

Дмитрий Чернейко, однако, обращает внимание на другой аспект: доля экономически активного населения, работающего и платящего налоги, сейчас одна из самых высоких в истории. По его мнению, дефицит кадров носит институциональный характер и не связан с физической нехваткой людей.

Рынок труда стал принципиально сложнее. Если в эпоху РСФСР существовало около 200 тысяч хозяйствующих субъектов, то сегодня их число, включая ИП и малые предприятия, достигает примерно 15 миллионов. При этом количество потенциальных наёмных работников сократилось почти вдвое из-за роста самозанятости и работы по гражданско-правовым договорам. Управленческая система осталась прежней, что оставляет значительную долю работников вне традиционных трудовых отношений.

Период, когда условия диктовал работник, был не столь массовым, как считается. По мнению экспертов, преимущества были у узкого сегмента — IT-специалистов и рабочих высокотехнологичных отраслей. Для многих же, особенно выпускников по социально-экономическим специальностям, рынок всегда был жёстким из-за многократного перепроизводства таких кадров вузами.

«HR-сообщество и либеральные экономисты, сидящие в модных коворкингах Москвы, просто не замечали 80% рынка труда — заводы, склады, стройки, ЖКХ, бюджетную сферу. Для 70% это был маркетинговый шум, прикрывающий стагнацию зарплат и рост требований», — утверждает Ольга Попазова.

В 2026 году конкуренция на рядовую должность в госсекторе с зарплатой 40-50 тысяч рублей превышает 50 человек на место.

Центральный банк ещё летом 2025 года отметил, что доля компаний, планирующих сокращения, выросла почти вдвое, а доля тех, кто ожидает повышения зарплат, снизилась. Ожидания роста оплаты труда за 2025 год в целом упали с 84% до 71% предприятий, а медианная оценка роста снизилась с 8,4% до 5,3%.

По данным hh.ru, медианная зарплата в Петербурге за год выросла на 6%, достигнув 92 500 рублей. Однако темпы роста замедлились: если в 2023-2024 годах прибавки для рабочих специальностей составляли 15-20%, а для офисных сотрудников — 10-12%, то в 2026 году номинальный рост зарплат составил лишь 6-7%, что ниже уровня инфляции. Реальные доходы офисных работников даже снизились на 1-2%.

Работодатели теперь чаще индексируют оплату труда рабочим, инженерам и топ-менеджерам, тогда как для остальных нижняя граница зарплатной вилки оказалась на 10-15% ниже, чем год назад.

В 2026–2027 годах продолжится автоматизация и вымывание среднего звена — администраторов, младших бухгалтеров, немедийных юристов. Кадровый голод сохранится только для тех, кто совмещает работу руками, головой и с техникой, например, для инженеров-робототехников.