Главные темы завтрака Сбера: экономика, ИИ и русский Starlink

Участники неформальной панели ПМЭФ 5 июня обсудили, какие угрозы стоят перед российской экономикой, рискует ли она попасть в «капкан Заботкина» и сможет ли искусственный интеллект изменить ситуацию.

Герман Греф во вступительной речи обозначил четыре главные темы: модель экономического роста, денежно-кредитная политика, налогово-бюджетная политика и технологии, прежде всего ИИ. По каждой теме были основной докладчик от правительства и оппонент, а также возможность задать вопрос из зала. Греф также обещал обобщать ответы аудитории с помощью GigaChat.

Греф начал с того, что прежние резервы роста экономики исчерпаны, и поставил вопрос о новой модели. Заместитель председателя правительства Александр Новак поблагодарил бизнес за устойчивость и отметил цикличность: период роста сменился охлаждением, для нового роста необходимо повышать производительность труда. Греф вывел на экран ответы предпринимателей: в зале главным сдерживающим фактором назвали высокую стоимость заемного капитала (29,5%), у зрителей трансляции — налоги (55%).

Андрей Макаров выступил с критикой избыточной регуляторики. По его словам, бизнесу приходится платить различным организациям, чтобы соответствовать многочисленным требованиям. Он заявил: «Вот все эти нормы нужны, чтобы не было в стране бизнеса, который бы не чувствовал себя заранее виновным — заметьте, не виноватым, а виновным, — не чувствовал, что он постоянно что-то нарушает». Герман Греф вступился за «живопырок», назвав их основой экономики.

Участники обсуждали, достаточно ли охладилась экономика из-за жесткой ДКП ЦБ. Дмитрий Мазепин заявил: «Отгрузки по железной дороге упали на десятки процентов. А это говорит, что произведено товаров намного меньше, чем в прошлом году». Зампред ЦБ Алексей Заботкин возразил: «Что можно считать переохлаждением экономики или избыточно жесткой ДКП? Это если экономическая активность в целом по стране падает ниже своего потенциального уровня. А как мы это увидим? Что в экономике появляются незадействованные рабочие руки». При безработице 2,1% о переохлаждении говорить нельзя. Высокие ставки необходимы для возврата к стабильности.

Роман Троценко напомнил о «Шоке Волкера»: «Он долгое время держал реальную ставку на уровне 10%. Да, вернули инфляцию с 16 до 4%, но это привело к пятилетней рецессии». Он предсказал: «В конечном счете мы будем кроме „Шока Волкера« читать о „Капкане Заботкина»».

Алексей Мордашов отметил торможение инвестиций: спрос на инвестиционные товары падает (рынок стали снизился на 30% за три года), рост ВВП близок к нулю (0,7%). Рынок труда охлаждается: количество вакансий уменьшается. В «Северстали» инвестпрограмма сокращена на 24%, компания вошла в отрицательный кэш при падении доходности с 30–40% до 10%. «Мы месяц назад сократили инвестиционный портфель этого года на 24%. Осталось 147 [млрд]. Тоже ещё довольно много, но мы уже вошли в отрицательный кэш. Причем мы всегда были самой рентабельной компанией из металлургических компаний России. Даже мира», — сообщил он. Также он указал на укрепление рубля и предложил накапливать ФНБ в рублях. Греф резюмировал, назвав четыре всадника апокалипсиса экономики.

Министр финансов Антон Силуанов заявил, что ругают ЦБ и Минфин, но устойчивый рост не может держаться на больших дефицитах и низких ставках. «Нет, не будет», — отрезал он. Задача ЦБ и бюджета — обеспечить качество и сбалансированность роста. Каждый рубль бюджета должен привлекать 2–3 рубля частных инвестиций. Он пообещал вернуться к прежней политике бюджетного правила для предсказуемости курса.

Дмитрий Григоренко пошутил: «Я тут послушал всех наших великих экономистов, а у нас уже предприниматели давно стали экономистами. Они лучше знают, какая ставка должна быть, какие правила, вообще всё, как должно быть. Ну, это здорово. Спасибо вам большое. Но в итоге мы выходим к тому, что за счёт технологий будем всё это разруливать и как-то исправлять». Он отметил, что Россия — одна из немногих стран с почти полным набором собственных цифровых технологий. Государство должно выбрать между нацбезопасностью в цифре и конкурентоспособностью, используя ИИ для повышения производительности. Греф добавил, что сам риски не просчитывает — за него это делает GigaChat. Гендиректор «ИКС Холдинга» Алексей Шелобков сообщил: «В ближайшие недели мы выходим на тест, и, как мы обещали, с 2027 он заработает коммерчески» — о запуске российского аналога Starlink.

Ксения Собчак объединила темы «живопырок», безработицы и ИИ. Она согласилась, что технологический прорыв может изменить положение, но предсказала: «Из-за ИИ половина людей будут не нужны уже буквально в течение года-двух. Даже в моей маленькой „живопырочной« компании ... столько людей не нужно. Безработица точно будет, это я вам обещаю, и огромная». Она отметила, что Россия не входит в число лидеров по ИИ, и спросила Грефа о сроках. Также она связала черный дым над ПМЭФ с внедрением ИИ враждебными странами. Греф не согласился: «Мы точно находимся в пятерке стран, которые в этот клуб входят». Он признал отставание от США и Китая, но считает разрыв не критическим. Проблема в вычислительных мощностях, правительство работает над этим, с начала следующего года ситуация изменится. Он подчеркнул: «Это базовая технология, которая не позволит никому получить односторонние преимущество и иллюзию, что можно начать безнаказанную войну».