Рыба дорожает: кризис аквакультуры в России

Рыба остаётся одним из ключевых продуктов в рационе человека. В мире растёт потребление искусственно выращенной аквакультуры, особенно в Европе и Северной Америке, где значительная часть рыбы производится на форелевых, осетровых и других фермах.

В России такие хозяйства начали появляться на рубеже 1990–2000-х годов. Крупнейшие регионы аквакультуры — Республика Карелия, Мурманская, Астраханская, Ростовская области, Приморский и Краснодарский края. По данным Росстата, они дают три четверти общероссийского производства. После роста объёмов, превысившего 1 млн тонн в 2023 году, в 2024 году произошёл резкий спад на 13%. В 2025 году производство стабилизировалось на уровне около 940 тыс. тонн, но в ряде регионов показатели продолжают снижаться.

За пять лет (2020–2025) производство аквакультуры выросло в Северо-Западном федеральном округе (+16,7%), Южном (+30%) и Дальневосточном (+84,5%). В то же время в Уральском, Центральном и Сибирском округах зафиксирован спад — на 23,4%, 11,1% и 3,2% соответственно. Участники рынка связывают это с падением покупательной способности населения.

Евгений Наумов, владелец форелевой фермы из подмосковного Пушкина, отмечает: «Рыба недешевая, платежеспособность населения маленькая, культуры ее потребления нет. Сократился потребительский спрос». Он поставляет рыбу в столичные рестораны, но даже в Москве спрос на качественный продукт снизился. Снизить цену фермер не может.

Наумов сомневается в официальной статистике по Центральной России: по его словам, ни одно хозяйство в округе не закрылось, хотя взрывного роста нет. Небольшой рост в 2020–2025 годах показали Северо-Кавказский (+11,1%) и Приволжский (+2%) федеральные округа. Однако климатические изменения влияют на производство. Главный ихтиолог научно-исследовательского института рыбного хозяйства Наталья Володькина поясняет: «Осетровые, лососевые породы предъявляют особые условия к температуре воды, содержанию в ней кислорода. На юге слишком горячая вода. Выращивание рыбы — очень трудоемкий процесс, а окупаемость небыстрая». Малек достигает товарного вида за 2–3 года.

Проблемы испытывают и регионы с более суровым климатом, такие как Урал и Сибирь. Здесь на себестоимость влияет близость Китая, который выращивает 50 млн тонн рыбы в год против менее 1 млн тонн в России. Председатель Ассоциации рыбопромышленников Юрий Водилов, имеющий собственную ферму в Тюменской области, заявил: «Рентабельность предприятий, которые занимаются аквакультурой в нашей стране, очень низкая. Непонятно вообще, как выживают рыбные фермы с такой низкой рентабельностью». По его словам, себестоимость растёт из-за подорожания электричества, мальков и налогов, а покупательная способность падает. На рынке образовались экономические «ножницы» — цены растут, спрос снижается.

Водилов добавляет: «Осетровыми почти уже не занимаются, а чтобы развести карповых, нужно строить пруды. В озерах нет смысла их разводить — возврат 8–10% всего. Сегодня затраты на производство очень велики, и они ложатся в себестоимость продукции. Отсюда и высокие цены на рыбу, которую население покупает неохотно. Если покупатель захочет что-то рыбное, то купит не свежую стерлядь или форель, а дешевый минтай, который год в морозилке пролежал».

По его словам, деградирует не только производство, но и научная база — Россия отстала от других стран по гибридизации. Уничтожаются маточные стада рыбы. «Мы вырезаем маточные стада так же, как коров. Но если коров можно завезти, то откуда завозить маточные стада рыб? О гибридах вообще речи не идет. Сегодня китайцы вывели карася без костей. На Филиппинах вывели сома с маленькой головой. А мы что?» — возмущается Водилов.

В Сибири объёмы аквакультуры невелики. Больше всего выращивают в Красноярском крае (около 3,4 тыс. тонн в год), Хакасии (2,2 тыс. тонн) и Новосибирской области (почти 1,4 тыс. тонн). Это существенно меньше, чем в регионах-лидерах (70–150 тыс. тонн). Водилов ставит под сомнение данные отчётов: «Идут приписки, когда предприятия ловят карасей и выдают их за выращенную собственную рыбу. Омская область, к примеру, реально не производит столько рыбы, сколько идет в отчетах».

Развитию промышленного рыбоводства в Сибири препятствуют природно-климатические условия: длительный ледостав, низкое содержание кислорода в воде, что приводит к заморам. Олег Литяйкин, управляющий директор центра отраслевой экспертизы Россельхозбанка, отмечает, что для полноценного производства нужно устанавливать установки замкнутого водоснабжения (УВЗ), что требует дополнительных затрат электроэнергии и повышает себестоимость.

Государство ужесточает условия получения субсидий. Например, в Омской области власти готовят изменения в финансировании отрасли. Рыбоводы утверждают, что и сейчас не получают поддержки. В Минприроды региона пояснили, что объёмы производства будут зависеть от природно-климатических факторов, состояния водоёмов и технологических возможностей хозяйств.

Предприниматели предлагают не выделять дополнительные средства, а не изымать уже имеющиеся. «Сегодня НДС производителям сделали 22%. Зачем вы НДС ввели нашим предприятиям? Уберите вообще НДС, освободите от налогов отрасль. Ее как таковой нет в стране. Дайте налоговые послабления, а эти деньги пойдут на развитие производства» — призывает Водилов.

Олег Литяйкин считает, что необходимо сформировать устойчивый спрос через переход на производство доступных сиговых видов: пеляди, муксуна, чира, ряпушки. «При правильном позиционировании они могут составить конкуренцию более „раскрученным“ видам. Наряду с этим нужно продолжать работу с генетикой, которая уже дала гибриды пеляди и чира, муксуна и нельмы» — подчеркнул эксперт.

Пока в лучшем положении находятся заводы, выращивающие мальков по госзаказу для выпуска в реки и озёра. Частично рыбовосстановление оплачивают нефтяники и газовики в счёт возмещения вреда природе. За такие лоты ведётся борьба, так как это прибыльно, в отличие от выращивания стерляди или форели в течение нескольких лет.