Выставка «Северное солнце»: золотные наряды севера и двора

Выставка «Северное солнце» в Государственном музее-заповеднике «Царское Село» представляет уникальное сопоставление элементов северного народного костюма из собрания Каргопольского историко-архитектурного и художественного музея с парадными платьями и мундирами императорского двора.

В 1834 году по указу императора Николая I для придворных был введен строгий дресс-код, обязательным элементом которого стало золотное шитье. Эпоха романтизма, с ее интересом к национальной идентичности, сделала кокошник характерной деталью женского придворного наряда.

Театральный художник Юрий Сучков специально для этой выставки создал витрины в форме ладей и золотые подиумы, на которых костюмы будто парят в растреллиевских интерьерах. Благодаря такой композиции возникает иллюзия движения: одна ладья со статусными придворными костюмами будто плывет по золотой реке навстречу другой, где представлены народные костюмы.

Народные костюмы показаны не в полном виде: оригинальные кокошники и платки вписаны в условные реконструкции из светлых тканей. Это освежает пространство и намекает на нефизическое существование традиции сегодня. Дополнительный эффект создают тюль вместо стекла в витринах и специальное освещение, позволяющее видеть костюмы в муаровой дымке.

Художник Юрий Сучков так комментирует работу с пространством: «Зал тяжёлый, даже очень тяжёлый, — комментирует работу с пространством Юрий Сучков. — Заходя сюда, видишь только золото и больше ничего, и глаз течёт от такого его количества. Поэтому у меня была сложная задача сфокусировать зрительское внимание на чём-то ещё. И я, как видите, добавил ещё золота!»

Директор музея-заповедника Ольга Таратынова также отметила, что получилось «золото на золоте». Для выставки «Северное солнце» сделали исключение, разместив ее в залах, где обычно не проводят временные экспозиции. Название выставки неслучайно: рассматривая каргопольские предметы, специалисты заметили солярные символы-обереги на головных уборах, которые перекликаются с «солнышками» в декоре дворца и костюмов.

Выставка иллюстрирует старинную метафору правителя как «солнца», чьи лучи — приближенные — касаются подданных. Здесь крестьянский промысел и придворная культура соединяются драгоценными нитями, показывая идеализированные отношения власти и народа.

Придворная иерархия строго регламентировалась: указ Николая I определял не только цвета платьев, но и узоры для дам разного статуса. Золотное шитье символизировало не только богатство, но и степень сакрального «солнечного» касания. Костюмы демонстрируют физическую силу женщин: например, шлейф платья императрицы Александры Фёдоровны из сапфирового бархата длиной 3,75 метра весит около 15 килограммов и имеет петли для помощи. А трехметровый шлейф платья великой княгини Ксении Александровны из светлого бархата петель не имеет.

Хранитель фондов «Женский костюм» и «Мебель» Ольга Федосеева обращает особое внимание на платье Ксении Александровны. Оно сшито из бархата прохладного нюдового цвета с шитьем под серебро, возможно, из посеребренных золотных нитей. Платье сохранилось целым, на лифе есть этикетка с именем владелицы, а на изнанке в районе подмышек обнаружены следы пота.

Рядом выставлено фрейлинское платье со шлейфом 2,65 метра, которое изначально было пунцовым, но выцвело со временем. Ольга Федосеева рассказывает его историю: «Фрейлинское платье в нашу коллекцию пришло в 2013 году, — рассказывает Ольга Федосеева. — Это дар наследников сына той самой дамы, которая носила платье. Зоя (Зинаида) Стёкль была внучкой дипломата Эдуарда Стёкля, который в марте 1867 года подписывал договор о продаже Аляски, и считалась одной из невест Феликса Юсупова. Её мать очень хотела, чтобы этот брак состоялся. Но этого не произошло, и замуж Зоя вышла уже после революции, в 1919 году, за польского магната Альфонса Поклевского-Козелла. Фрейлинское платье, которое ей принадлежало, она увезла из России в 1917 году — очевидно полагая, что империя выстоит, она вернётся и будет так же блистать в этом платье при дворе».

Как известно, этим надеждам не суждено было сбыться. Федосеева предполагает, что платье часто использовали как маскарадное. Придворные костюмы — хрупкие предметы, и ХХ век был к ним жесток. По словам хранителя, до войны в Александровском дворце хранилось платье Александры Фёдоровны, в котором она присутствовала на открытии Государственной думы, но оно не было эвакуировано и утрачено. Также в собрании есть два шлейфа, из которых после революции вырезали фрагменты ткани без шитья. «Я думаю, музейщикам была нужна ткань, чтобы обтягивать какие-то стенды или мебель, — делится хранитель. — Время было сложное, сами понимаете. Мы надеемся, что со временем эти платья удастся восстановить».

После роскошных придворных нарядов каргопольские платки и кокошники выглядят сдержанно. Эти головные уборы, в отличие от стереотипных картонных кокошников, были полноценными и держали форму. Их украшали не по регламенту, а для праздника, используя золотное шитье и мелкий речной жемчуг, чей промысел ныне утрачен.

После 19 апреля, с началом высокого туристического сезона в Царском Селе, выставка «Северное солнце» отправится в Нижний Новгород, а затем в Архангельск.