Рыцарь, «помещица» и забор: история Александрии

Парк Александрия в Петергофе отмечает 200-летие в 2026 году. Как отмечают в музее-заповеднике, у Петергофа было два создателя: Пётр I и Николай I, который во многом ассоциировал себя с Петром. Именно благодаря Николаю Павловичу и его приверженности семейным ценностям появился ансамбль Александрии, сильно отличающийся от парадного Нижнего парка.

Император Александр I, зная о любви брата к морскому побережью, подарил Николаю Павловичу большой участок территории Петергофа, примыкающий к Нижнему парку с востока. Место назвали «Собственная Ее Величества дача Александрия» в честь супруги Николая Павловича Александры Федоровны (урождённой Шарлотты Прусской). После вступления на престол в мае 1826 года Николай I приказал построить «сельский домик, или так называемый „котич“, со всеми хозяйственными заведениями и присоединением парка».

Александра Федоровна не любила пышную архитектуру XVIII века: «…я попросила государя выстроить какую-нибудь хижину, где глаза могли бы отдыхать от всей этой массивной позолоты». Александрия стала местом идиллически-семейной жизни с атрибутами рыцарства, где Николай I, по его собственному выражению, хотел быть не самодержцем, а просто «мужем петергофской помещицы».

Будучи Великим князем, Николай Павлович много путешествовал по Европе и увлёкся средневековой архитектурой, поэтому Александрию обустраивали в стиле неоготики. В ретроспективе этот стиль стал по-домашнему уютным, что объясняет камерность Коттеджа, столь отличную от парадного Большого дворца. Туда Николай Павлович ходил пешком на официальные приёмы.

Заведующий отделом «Музеи Александрии» ГМЗ «Петергоф» Вадим Снакин рассказал об устройстве быта императора: «В Петергофе распорядок Николая I не отличался от принятого в Петербурге. Он вставал рано даже в сравнении с другими российскими императорами — в районе шести-семи часов, работать начинал с восьми. К нему приезжали министры, сановники. У него было два кабинета в Коттедже, которые были, как сейчас говорят, центрами принятия решений. Серьёзные делегации он принимал в Большом дворце, куда отправлялся пешком от Коттеджа. Николай любил эти прогулки, и в целом он был предпоследним императором, который везде ходил без охраны, будь то Летний сад или Александрия. Последним стал Александр II».

Работал Николай Павлович много: примерно до восьми вечера с перерывом на обед. В Большом дворце предпочитал работать в кабинете Петра I, что не случайно — Николай I ассоциировал себя с Петром. Семья Николая Павловича проводила в Петергофе июль, иногда приезжали и в июне, уезжали в августе. У детей это время выпадало в основном на каникулы.

Для наследника, будущего Александра II, Николай I в 1829 году велел построить павильон с молочной фермой, и уже в 1831 году Александр Николаевич жил там. Со временем появился Фермерский дворец — один из двух, построенных специально для Александра II. Второй — Лисинский охотничий павильон, возведённый в 1855–1860 годах по проекту Николая Бенуа. В основном же Александр II жил во дворцах своих предков.

В Александрии Николай I и Александра Фёдоровна дышали свежим воздухом, читали друг другу романы Вальтера Скотта, занимались воспитанием детей. Именно в то время формировалось понятие детства, поэтому в парке устроили специальные уголки для отдыха, обучения и развития детей императорской семьи.

В музее приводят цитату из воспоминаний великой княжны Ольги Николаевны о том, как в 1831 году дети «без шляп и перчаток» гуляли «по всей территории нашего Летнего дворца в Петергофе… играли на своих детских площадках, прыгали через верёвку, лазали по верёвочным лестницам трапеций и даже прыгали через заборы». Около Коттеджа для маленьких детей установили сетку-батут, на которой они регулярно прыгали. В ненастные дни занятия и игры переносили с улицы в дом, доставали настольные игры, книги, игрушки.

Рядом с Фермерским дворцом построили детскую пожарную каланчу с резным сарайчиком на три экипажа и вышкой на крыше, детскую водяную мельницу на берегу ручья и детскую крепость со рвом и широким валом, обращённым к заливу. В основе всех игр лежал принцип «обучать играя». Для спортивных игр детей оборудовали площадку у Коттеджа. В комплекс входили спортивные снаряды: брусья, турник, качели, кольца, столб «с вертлюгом» для бегания вокруг, бревно для упражнений в эквилибристике, карусель, вышка со смотровой площадкой, винтовая лестница и кегельбан. Также были популярны крокет, гигантские шаги, городки, лапта.

Место для семейного имения выбрали не случайно — участок приглянулся Александре Фёдоровне вскоре после свадьбы, во время прогулки от Стрельны до Петергофа. Музей приводит цитату императрицы: «Николай повез меня от Стрельны по Нижней дороге, я поминутно вскакивала от радости при виде моря, старых деревьев, растущих на берегу, и фонтанов в парке! Одним словом, я была в восторге, и это место произвело на меня с первого взгляда гораздо большее впечатление, нежели Павловск и Царское».

Если Николай I был рыцарем, то Александра Фёдоровна была настоящей Прекрасной дамой. В детстве её — тогда Шарлотту Прусскую — звали Бланш Флур (Белая Роза), как героиню модного рыцарского романа Фридриха де ля Мотт Фуке «Волшебное кольцо». Каждое утро Александра Федоровна определяла, в каком дворце или павильоне будет завтракать, полдничать или ужинать, и императорский двор находился в постоянном движении.

Немецкий посол в России Оттон де Брэ в книге «Император Николай I и его сподвижники» подтверждает это: «Ездовые с развевающимися по ветру черными плюмажами скакали на ферму, в Знаменское, в Сергиевку предупредить великих князей и великих княгинь, что императрица будет кушать кофе в Ореанде, на „мельнице“, в „избе“, в „Монплезире“, в „хижине“, в „шале“, на ферме…словом, в одном из тысячи причудливых павильонов, созданных для развлечений и отдохновения императрицы баловством ее супруга, который до конца жизни не переставал относиться к ней как к избалованному ребенку».

Анна Тютчева вторит этому описанию: «…это была прелестная птичка … в золотой, украшенной драгоценными каменьями, клетке… Для императрицы фантастический мир …великолепных дворцов, роскошных садов, веселых вилл, мир зрелищ и фееричных балов заполнял весь горизонт, и она не подозревала, что за этим горизонтом, за фантасмагорией бриллиантов и жемчугов, драгоценностей, цветов, шелка, кружев и блестящих безделушек существует реальный мир…»

На экспозиции в Коттедже можно увидеть, например, датский фарфор мануфактуры Royal Copenhagen, стиль которой стал очень популярен во второй половине XIX века. История его появления связана с Марией Фёдоровной — супругой Александра III. «Дело в том, что это было первое место в России, куда ступила в 1866 году принцесса Дагмар, будущая императрица, — говорит Вадим Снакин. — И хотя они с Александром III больше любили Гатчину, известно, что Мария Фёдоровна путешествовала на яхте в родную Данию и привозила оттуда, например, датский фарфор знаменитой мануфактуры Royal Copenhagen, который сейчас можно найти на экспозиции в Коттедже».

В 1882 году Александр III подписал указ о строительстве Новой, или Нижней, дачи для наследника, будущего Николая II. Именно там родились их с Александрой Фёдоровной дочери Мария и Анастасия, а также цесаревич Алексей.