Молодые композиторы представили звуковую карту районов Петербурга

В Дубовом зале Дома композиторов прошёл концерт «Голоса районов: звуковая карта города» — часть ежегодного майского фестиваля «Ленинградская музыкальная весна», который проводит Союз композиторов Санкт-Петербурга. Шесть молодых композиторов создали музыкальные портреты Адмиралтейского, Невского района, Красного Села, Мурино, Девяткино и других локаций, смешав акустические инструменты, электронику и записи реальных городских звуков.

Константин Степанов в фа-мажорной композиции «Паст перфект. Проспект Просвещения» воспроизвёл грохот трамваев, гудки машин, визг тормозов и шум шин. Контрастный саунд-ландшафт Коломны — плеск воды у Крюкова канала и Семимостья — лёг в основу пьесы Олега Гудачева «Тени Просвещения».

Программу открыли «Дневники» Артура Зобнина. Композитор 20 дней подряд записывал по полчаса звуки улицы Ткачей, а затем микшировал их с живым исполнением скрипки (сам Зобнин), виолончели (Дмитрий Лебедев), ударных (Андрей Тарануха) и препарированного фортепиано (Алексей Глазков). Флейтист Василий Данилин и кларнетист Александр Захаренко начинали играть из фойе, постепенно приближаясь к сцене — так в композицию вошли элементы инструментального театра и пространственной музыки. В финале долго слышен ритмичный стук, оказавшийся звуком заводящегося трактора.

Никита Сбитнев в пьесе «(не)Тихое Мурино» соединил пасторальную музыку с голосами жителей района — детей и взрослых, которые отвечали на вопрос «Где вы живете?». Электроника препарировала и раскладывала речь на фонемы, а поверх звучали флейта и простые трёхзвучные аккорды. В ответах проскальзывали жалобы: «Раньше было лучше…», «В садик до сих пор в очереди стоим», «Экология уже не та…» — так автор скупыми штрихами набросал социальный портрет отдалённого, но недорогого района.

Олег Гудачев представил два сочинения. Пьеса «До свидания, мой милый девятый этаж» (2018) написана перед переездом автора из Красного Села в Адмиралтейский район. Композитор выставлял на балкон два диктофона: один записывал уличные звуки, другой — процесс поиска музыки на виолончели. Получилась двухслойная композиция, где естественный «звуковой слепок реальности» переплетается с авторским замыслом. В «Тенях просвещения» Гудачев обратился к прошлому Петербурга: первая часть — «Прелюдия» — отсылает к Бранденбургским концертам Баха, начинается с подражания колоколам Никольского собора, вплетает звуки повозок, бубенцов, воды, барж, корабельных гудков. Вторая часть — «Вальс» — напоминает «Песни венецианского гондольера» Мендельсона, создавая фантазийный образ города XVIII–XIX веков.

Элина Лебедзе посвятила «Обертоновые поля лужаек» Девяткино. Нежные глиссандо, полутона, пуантилистическая капель, фруллато флейты, тихие вибрато струнных и подготовленное фортепиано создают музыку, лишённую линейного повествования, — «воображаемый пейзаж», приглашающий слушателя задержаться в моменте.

Завершил концерт Алексей Глазков с композицией, посвящённой дороге к Финскому заливу. Мимолётный звук волны перерастает в энергичный минималистский паттерн в стиле Филиппа Гласса. В аннотации сказано: «Сумерки, скорость, убегающая вперед дорога, расплывающийся в каплях редкого дождя свет автомобильных фар, окон высотных домов, светофоров, и сквозь эту мерцающую мозаику огней, вдруг возникающий серый, невероятный простор залива». Ударный финал поддержали и медитативные пьесы, например «Усадьба Сосновка» Зобнина.

В итоге программа, задуманная как социально-музыкальный жест, превратилась в коллекцию поэтических зарисовок — размышлений о быстротечности бытия и красоте отдельного мгновения, упакованных в форму программной романтической музыки.