Фантазия в стиле «бомж»: драмеди с Екамасовой и Эйдельштейном

В центре сюжета фильма «Ганди молчал по субботам», снятого на студии «Ленфильм», — подросток Саша, который называет себя Мот. Его отец (Евгений Коряковский) за семейным ужином объявляет о разводе, а мать (Виктория Толстоганова) воспринимает это спокойно. В знак протеста Мот приводит в их обеспеченный дом бездомную женщину Лизу (Дарья Екамасова). Для актерского дуэта Марка Эйдельштейна и Дарьи Екамасовой это не первая совместная работа: ранее Екамасова играла мать героя Эйдельштейна в «Аноре» и «Космос засыпает», а здесь выступает как «суррогатная мать».

Пьеса Анастасии Букреевой, написанная в 2016 году, уже ставилась многими режиссерами. В экранизации дебютант Юрий Зайцев добавил компьютерные визуальные эффекты, но сохранил театральную манеру: персонажи не разговаривают, а произносят реплики и афоризмы. Авторы сценария, включая Лизу Цыганову, дополнили пьесу новыми персонажами, например, дочкой замминистра (Екатерина Суворова), которая олицетворяет сытую буржуазию. Также в фильме появился эпизодический герой Олега Гаркуши — бывший космонавт Гагарин, организовавший благотворительную «Ночлежку».

Героиня Екамасовой большую часть фильма молчит; ее единственная реплика — «Ганди», которую затем она разворачивает во фразу, ставшую названием. Чтобы объяснить фиксацию Лизы на индийском гуманисте, герой Марка Эйдельштейна придумывает фантастические версии ее биографии. Согласно одной, она работала у отца-повара в индийском ресторане и переперчила курицу для Ганди, отчего тот обжег нёбо и замолчал. По другой — училась с ним в Лондоне, влюбилась, а затем «переехала в Петербург, лучший город для страданий, взяла аскезу и стала бездомной». Мот сам комментирует: «Я понимаю, что все это фигня».

На социальном полюсе картины — образы бездомных, снятые с некоторой эстетизацией. У Лизы стилизованная стрижка и дизайнерская хламида, она аккуратно вытаскивает из помойки завернутую половинку шавермы. Другая бездомная — Крис (Анастасия Красовская) в стиле «бохо», которая отбирает у Мота кроссовки и телефон; единственная достоверная деталь у нее — связка ключей от домофона, подсмотренная у реального подопечного «Ночлежки». В эпизодах снимались настоящие бездомные, а руководитель «Ночлежки» Данил Краморов прочел лекцию о различиях между российскими и американскими бездомными, хотя для восприятия фильма это не обязательно.

По мере развития сюжета авторы смещают акцент с внутреннего мира Мота («Когда я вырасту, стану предателем, как папа, и буду ходить по магазинам, как мама») на социальные проблемы. Герой произносит фразу: «А вы знали, что бомжам не дают деньги, потому что у людей теперь все на кредитных карточках?» В финале Мот надевает бейсболку с надписью «Гуманизм — моя религия». Режиссер после премьеры подчеркнул важность подаяния бездомным, хотя отношение Махатмы Ганди к милостыне было неоднозначным.

Фильм «Ганди молчал по субботам» — не столько социальная драма, сколько сюрреалистическое драмеди с элементами театра. Его душеспасительный эффект может заключаться в том, что зрители задумаются о благотворительности — потратить деньги на билет в кино или подать бездомному.