Музейные экспонаты в кино: история

В современных фильмах реквизит часто создают с помощью компьютерной графики, но несколько десятилетий назад в отечественном кино использовали подлинные музейные экспонаты. Кинематографисты обращались в музеи за предметами быта, мебелью, облачениями и даже иконами.

В СССР и вплоть до 2000-х годов такая практика была обычной. Музеи выдавали вещи XVIII-XIX веков, объясняя это тем, что предметы XV века слишком хрупки для съемок. За аренду платили фиксированную сумму, а в случае повреждения экспоната киношники возмещали ущерб.

Главный научный сотрудник Государственного музея истории религии Юлия Рогова рассказала о самых интересных случаях съемок музейных предметов. Например, на современной экспозиции музея можно увидеть три вещи, участвовавшие в фильме Сергея Эйзенштейна «Октябрь» (1927). Одна из них — икона с изображением Христа и семьи Николая II, написанная по заказу Распутина.

«В „Октябре“ есть сцена, в которой матросы врываются в Зимний дворец, — рассказывает Юлия Рогова. — Эйзенштейн хотел снимать этот эпизод прямо в Зимнем, но спальня царской семьи уже была разобрана, поэтому снимали в Александровском дворце Царского Села. Там хранилась эта икона, которую, согласно преданию, написали по заказу Распутина и подарили царской семье после спасения от утопления на яхте. Эйзенштейн с помощью монтажа вызывал у зрителя отвращение: матросы осматривают унитаз, а Христос смотрит на Николая II».

В музей икона попала после войны, когда спальню Александровского дворца восстанавливать не стали. Еще один реквизит «Октября» — две собаки ши-тцу. Их Эйзенштейн взял в Кунсткамере, а в музей они попали позже, когда антирелигиозная выставка из Зимнего дворца стала основой собрания ГМИРа.

Скульптура Ямантаки, тибетского божества, тоже участвовала в «Октябре». Сейчас у нее утрачена голова, но в фильме видно, как она выглядела изначально.

Курьезный случай произошел на съемках фильма «Женитьба» Эраста Гарина в 1935 году. Режиссер запросил в музее стеклянный штоф с царским гербом, но во время съемок дрессированная собака опрокинула столик, разбив штоф и финифть. Ущерб был зафиксирован в объяснительной записке, которая хранится в музее. Фильм вышел в 1936 году, но через год его сняли с проката и уничтожили копии из-за борьбы с «мейерхольдовщиной», поскольку Гарин был учеником Мейерхольда.

В трилогии о Максиме (1934-1938) Козинцева и Трауберга использовали музейные наперсные кресты и буддистский колокольчик для сцен в Государственной думе. Для «Овода» 1955 года выдали католические облачения, включая митру из базилики святой Екатерины Александрийской.

Иконы из собрания музея снимались в фильме Глеба Панфилова «В огне брода нет» (1968). Героиня Инны Чуриковой выбирает икону, которую офицер называет работой Прохора с Городца XV века, хотя на самом деле это старообрядческий образ XIX века.

Для «Легенды о Тиле» (1976) Алов и Наумов запросили предметы XV века. Государственный исторический музей отказал, и тогда обратились в Музей истории религии. Там дали вещи XVIII-XIX веков, в том числе монстрацию, которую привезли из экспедиции в Западную Украину.

Фильм «Очи черные» (1987) Никиты Михалкова с Марчелло Мастроянни снимали с использованием иконы из научно-вспомогательного фонда. Художник фильма Александр Адабашьян выбрал Ченстоховскую икону Божией Матери, которая сияет в кадре, хотя героиня молится как православная.

В довоенное время на съемки выдавали даже предметы с драгоценными металлами, например, посох патриарха в фильме «Петр Первый» (1937-1938) был обитым серебром. Сейчас такое невозможно представить. После войны часть предметов передали киностудиям, и из облачений могли шить костюмы для сказок.

Сегодня музейные вещи для съемок не выдаются: дорого, сложно, а кино требует графики. Но можно пересматривать старые фильмы и находить в них аутентичные детали.

Анастасия Семенович, специально для «Фонтанки.ру»