Илья Папоян сыграл три концерта Чайковского в Филармонии

Открытие сезона в Большом зале Петербургской филармонии превратилось в фортепианный марафон: Илья Папоян, которого уже называют «сверхновой» отечественного пианизма, исполнил все три концерта Чайковского и Концертную фантазию. За пультом оркестра СПб ГАСО стоял петербургский дирижер Александр Титов. Программа из трех отделений длилась около трех часов.

Пианисту, которому еще нет 26 лет, публика уже приписывает легендарные способности. Говорят, он способен выучить новое сочинение, просто просматривая ноты в смартфоне, например, в самолете. Его бывший профессор в консерватории Александр Сандлер отзывается о даровании ученика в превосходных степенях, и с ним трудно не согласиться, услышав игру музыканта. Внешность Папояна — сумрачный взгляд, романтические черты — создает образ байронического героя, погруженного в свой особый мир.

Мир этот — музыка. Папоян регулярно приоткрывает его для публики, и та отвечает бурным обожанием. Армия поклонников у пианиста растет стремительно. Однако главное в нем не внешние данные, а удивительная зрелость исполнения. За виртуозной техникой — мощью звука, беглостью пальцев, феноменальной памятью — скрывается редкая для его возраста сосредоточенность на смысле музыки. Даже в светлых и жизнерадостных сочинениях у него проступает трагическое мироощущение, будто он родился с острым чувством экзистенциальной драмы.

Карьера Папояна развивалась по классическому сценарию вундеркинда. В 9 лет он стал лауреатом Международного юношеского конкурса Шопена в Петербурге, в 10 — поступил в музыкальную школу-десятилетку при консерватории, а в 13 дал первый сольный концерт в Капелле. С 2016 года он регулярно побеждал на конкурсах, однако самое значительное достижение — третья премия на XVII конкурсе Чайковского в 2023 году. Конкурсный возраст еще не пройден, поэтому, возможно, главные победы впереди.

Для Папояна не в новинку экстремальные программы. Он исполнял подряд все концерты Рахманинова, все пять концертов Прокофьева, а также клавирные концерты Баха. При этом по духу он скорее романтический музыкант. Бах в его исполнении тоже звучит убедительно — в репертуаре есть «Гольдберг-вариации», длящиеся около полутора часов.

В концерте, открывающем сезон Филармонии, прозвучали все три концерта Чайковского. Третий, менее известный публике, композитор начал писать в 1893 году, незадолго до смерти, используя материал ненаписанной симфонии Ми-бемоль мажор. Успела появиться только первая часть — Allegro Brillante. Оставшиеся эскизы Сергей Танеев превратил в «Анданте и финал», однако их играют вместе с первой частью редко; в Филармонии ограничились только ею.

После сумрачного оркестрового вступления фортепиано подхватывает восходящую тему, в которой слышны балетные интонации — в тот период Чайковский заканчивал «Щелкунчика». Угловатые мотивы с хроматизмами намекают на образы мышиного короля. Трехчастная главная тема уступает место раздумчивой лирике, за которой следует задорная плясовая.

В разработке вновь появляется «игрушечное зло» с мрачной скерцозностью, а виртуозные пассажи достигают апогея в каденции солиста. Здесь очевидны отсылки к Листу — фактура напоминает его си-минорную сонату и Трансцендентные этюды. Каденцию завершает необычайно длинная трель в верхнем регистре, на фоне которой проходит лирическая тема.

Оркестр вступает торжественно, знаменуя репризу. Произведение, написанное в конце жизни, эффектно и выигрышно для пианиста.

Интерес к Третьему концерту в последние годы растет, как и к Концертной фантазии — двухчастному сочинению 1884 года. Вместе с Первым и Вторым концертами они составили программу вечера.

Наиболее яркими моментами стали сольные каденции Папояна, где он оставался наедине с роялем. От этих эпизодов исходил электризующий заряд. С вступлением оркестра энергия словно угасала.

Оркестр СПб ГАСО, чей состав невелик для романтической музыки, звучал корректно, но приглушал пыл солиста. Темпоритм был ровным, фразировка — сухой и формальной. В интерпретации дирижера недоставало спонтанности, свободы и воздуха, необходимых для романтического репертуара. Без огня и драйва музыка Чайковского с ее плясовыми мотивами и сентиментальными темами блекла.

Концертная фантазия — произведение заразительно яркое, незаслуженно забытое. После триумфа Первого и Второго концертов в США (премьеры 1875 года в Бостоне и 1881 года в Нью-Йорке) их часто играли в Европе и Америке, иногда чаще, чем в России. Фантазию 1884 года тоже включали в программы, воспринимая как продолжение листовских традиций.

Во второй части Фантазии — «Контрасты» — появляется тема в духе «жестокого» романса. Угадывается мрачная меланхолия, предвосхищающая Романс Полины из «Пиковой дамы»: смесь салонного музицирования и исповедальной лирики. Начинается часть с дуэта рояля и виолончели, затем оркестр подхватывает тему, доводя ее до тоскливой кульминации. В этот момент врывается чужеродный материал — сухое бряцанье бубна, образ механистического зла. Лирическая тема сначала преодолевает его, но при втором вторжении «злой» скерцозной темы отступает.

Образ зла у позднего Чайковского часто предстает в скерцозном обличии — как в Шестой симфонии или у феи Карабос в «Спящей красавице».

Концертный стиль Чайковского театрален: темы появляются, словно персонажи. Эффектная оркестровка, виртуозная партия солиста с аккордовыми каскадами и пассажами — все направлено на то, чтобы поразить публику и подчеркнуть достоинства исполнителя.

Для Папояна этот вечер стал не только испытанием, но и возможностью продемонстрировать сильные стороны своего пианизма. На бис он сыграл «Полёт шмеля» Римского-Корсакова в невероятно быстром темпе, поставив эффектную точку в трехчасовом марафоне.