Развлечения Джонни Депп и готика Диккенса в фильме «Скрудж»

Джонни Депп и готика Диккенса в фильме «Скрудж»

В прокате — «Скрудж» Тая Уэста, где Джонни Депп сыграл Эбенезера в стилистике Тима Бёртона. Разбираемся, что получилось.

Джонни Депп и готика Диккенса в фильме «Скрудж» | Источник: кадр из фильмаДжонни Депп и готика Диккенса в фильме «Скрудж» | Источник: кадр из фильма
Источник:

кадр из фильма

В мировой прокат вышла картина «Скрудж» — новая адаптация повести Чарльза Диккенса «Рождественская песнь в прозе». Постановкой занялся популярный хоррор-режиссёр Тай Уэст. Из истории о скупом дельце, которому на Рождество являются призраки, он попытался сделать готический ужастик в духе Тима Бёртона, а главную роль Эбенезера Скруджа исполнил Джонни Депп. Именно его появление стало центральной интригой фильма.
Напомним, чтобы избежать путаницы: Скрудж — это не имя утки-миллионера, а фамилия диккенсовского персонажа, ставшая нарицательной для любого скряги. В оригинале лента называется по имени героя — «Эбенезер». В нашем прокате её переименовали в «Скруджа» — это название сразу отзывается у любого ребёнка 90-х. Сюжет классический: накануне Рождества Скрудж сидит в мрачной конторе, обзывает нищих на улице бездельниками, смеётся над благотворительностью, притесняет клерка Крэтчита (Руперт Гринт) и злобно отвергает приглашение на праздничный ужин от племянника Фреда (Сэм Клафлин). Сильнее всего Скруджа раздражает бессмысленная радость на Рождество. Вечером к нему является дух покойного партнёра Марли (Иэн Маккеллен) и предупреждает: если Эбенезер не изменится, его ждут вечные муки. Затем поочерёдно появляются три призрака — прошлого, настоящего и будущего Рождества. Они показывают Скруджу всю его жизнь и дают единственный шанс изменить судьбу.
В западной культуре «Рождественская песнь» — хрестоматийное произведение наравне с «Оливером Твистом» и «Пиквикским клубом». Её экранизировали множество раз, а Скруджа играли Джим Керри, Гай Пирс и Майкл Кейн. Но, кажется, никогда ещё из этой истории не делали такого ужастика.
Тай Уэст известен авторскими хоррорами «Перл» и «Максин XXX», стилизованными под слэшеры 1980-х. Вместо призраков Рождества он призвал главным образом дух Тима Бёртона — с первых кадров, с кроваво-красного готического заглавия и картин туманного викторианского Лондона: гроб, гроб, кладбище, ворон… Дальше — больше. Иэн Маккеллен выходит в саване, страшно разевает рот и гремит цепями. У безобидных призраков Рождества то сизые бельма вместо глаз, то зияющая грудная клетка, а порой они напоминают смесь назгулов с дементорами. По улицам носятся толпы воющих призрачных зомби.
Вроде бы неплохая находка, но все ужасы здесь словно для проформы. В них нет ни жути, ни того макабрического веселья, которым были полны особенно ранние фильмы Бёртона. Это скорее сдержанный викторианский поклон мастеру, и такая церемонность больше вредит.
При всей заявке на новаторство, которой приманивали зрителя в рекламной кампании, «Скрудж» при ближайшем рассмотрении — очень консервативная, традиционная и не хватающая звёзд с неба экранизация. Всё как положено: верно расставленные акценты насчёт жадности и страданий неимущих, сентиментальная мораль, без выдумок и хулиганства. Причина понятна: антикапиталистическая тема «Рождественской песни» сейчас как нельзя более ко двору. Но Диккенс умудрился оживить довольно слащавый жанр святочной истории своим талантом, а Тай Уэст загоняет историю глубже в объятия серьёзной благонравности.
Главным аттракционом фильма оказываются, конечно, не призраки, а сам Эбенезер — вернее, исполнивший его роль Джонни Депп. Он и сам тут появляется отчасти как призрак самого себя. В голливудских постановках актёра не бывало уже восемь лет как, после скандального судебного разбирательства с Эмбер Херд. Деппа тогда отказали от двора — он лишился роли Гриндевальда в «Фантастических тварях» прямо посреди съёмок франшизы и с тех пор появлялся только в независимых проектах второго плана, и то не слишком успешно. Конечно, премьера «Скруджа», который продвигает один из голливудских гигантов Paramount, знаменует возвращение Джонни в объятия фабрики грёз.
Тем более в таком привычном для него жанре, как лёгкий ужастик под Бёртона. Депп в образе Скруджа скорее похож на другого бертоновского героя — Пингвина, которого когда-то сыграл Дэнни ДеВито. Эбенезер-Депп двигает длинным бутафорским носом, морщится, хмурится, щурится, щерится и всячески старается показать переход героя из токсичного состояния в прогрессивное. Фильм, явно нарочно, прямо пухнет от намёков на депповскую драму и покаяние. С помощью призраков Скрудж наконец замечает страдания бедных, осознаёт своё абьюзивное поведение и привилегии, заново переживает детские и юношеские травмы — в общем, прорабатывается, как сейчас говорят.
Всё это кажется несколько формальным, но на то и ритуал, которым, честно говоря, представляется весь фильм — праздничным мероприятием по разнарядке, выполненным без огонька, но исправно.
Как говорил товарищ Огурцов в «Карнавальной ночи», «необходимо приложить игру фантазии, чтобы в соответствии со сметой провести наше мероприятие, так сказать, на высоком уровне».
ПО ТЕМЕ
Лайк
TYPE_LIKE0
Смех
TYPE_HAPPY0
Удивление
TYPE_SURPRISED0
Гнев
TYPE_ANGRY0
Печаль
TYPE_SAD0
Увидели опечатку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter
Комментарии
0
Пока нет ни одного комментария.
Начните обсуждение первым!
Гость
ТОП 5
Рекомендуем

На информационном ресурсе применяются cookie-файлы. Оставаясь на сайте, вы подтверждаете свое согласие на их использование.