Чем грозит миру нестабильность в Ормузском проливе

Ормузский пролив, через который проходит 15–20% мировой нефти и более 30% СПГ, вновь оказался в центре внимания из-за действий Ирана. Тегеран сначала объявил о его закрытии для танкеров, а уже 1 марта открыл, оставив ситуацию неопределённой. По словам аналитика Фонда национальной энергетической безопасности Игоря Юшкова, даже кратковременные перебои в судоходстве делают этот маршрут зоной повышенного риска.

Основная опасность заключается в угрозе атак беспилотников и ракет по коммерческим судам. Это заставляет страховые компании отзывать страховки, а судовладельцев — откладывать рейсы. Соединённым Штатам, по мнению эксперта, необходимо доказать безопасность пролива, возможно, проведя через него военные корабли.

Иран, для которого пролив является единственным выходом для экспорта нефти, пошёл на этот шаг, осознавая экономические потери. Юшков оценивает это как жест отчаяния после ликвидации верховного лидера страны и попытку укрепить свою переговорную позицию.

Рынок нефти отреагирует на нестабильность ростом цен. Торги 2 марта могут открыться существенным повышением котировок. Хотя мгновенного дефицита не возникнет благодаря стратегическим запасам потребителей вроде Китая и запасам на плавучих танкерах, биржевая цена будет расти. Не исключено достижение уровня в 100 долларов за баррель.

Закрытие пролива также ударит по США, спровоцировав рост цен на топливо на внутреннем рынке накануне выборов. Для России краткосрочный скачок цен может быть выгоден после слабых января и февраля, однако устойчивый спрос поддерживается при умеренной цене в 80–90 долларов. Кроме того, уход иранской нефти с рынка усилит конкуренцию между Китаем и Индией за российские поставки, что позволит снизить дисконт.

Угроза возможного закрытия Суэцкого канала со стороны хуситов, по оценке аналитика, менее критична, так как этот маршрут можно обойти вокруг Африки, хотя это и увеличит логистические издержки. Более серьёзным долгосрочным последствием станет подрыв доверия к надёжности ближневосточных поставок в целом.

«В итоге мир придет к мнению: то, что идет с Ближнего Востока — ненадежно, нестабильно и невозможно контролировать», — отмечает Игорь Юшков. Это может сделать более привлекательными альтернативные маршруты, включая российские нефте- и газопроводы и Северный морской путь.

Текущая ситуация, когда пролив то закрывают, то открывают, демонстрирует, что Иран может использовать этот рычаг давления в дальнейших переговорах, сохраняя неопределённость для мирового рынка энергоносителей.