Убийство Петлюры: 100 лет спустя

Двое мужчин родились подданными Российской империи. Спустя столетие их пути сошлись в Париже, и один из них застрелил другого. Убийца почитается героем в Израиле, а его жертва, чья биография включает петербургские страницы, героизирована властями Украины.

25 мая 1926 года. На перекрестке бульвара Сен-Мишель и улицы Расина в Париже к немолодому лысеющему мужчине, рассматривающему витрину книжного магазина, подошел невзрачно одетый человек и спросил что-то на украинском. Получив утвердительный ответ, он вытащил револьвер системы Нагана и начал стрелять. Первые две пули пролетели мимо, остальные попали в цель. «Перестань! Ты меня уже убил!» — хрипела жертва, но нападавший методично расстрелял все семь патронов. Смертельно раненого доставили в госпиталь Шарите, где он скончался, не приходя в сознание. Стрелявший дождался полиции, добровольно отдал оружие и заявил, что убил бывшего главу Директории Украинской народной республики Симона Петлюру из чувства мести.

Симон (по метрикам Семён) Васильевич Петлюра родился в Полтаве, он был одногодкой Сталина. Семья была многодетной, но не бедной — отец держал извоз с шестью парами лошадей и шестью наемными работниками. Родители были набожными, поэтому все три сына учились в духовной семинарии, но с церковью свою судьбу не связали. Семён был средним сыном. В 13 лет его отдали в начальную церковную школу, затем перевели в бурсу, а в 1895 году он поступил в Полтавскую семинарию, где доучился до последнего, 5-го курса, но был отчислен за конфликт с ректором (официально — за неблагонадежность и украинофильские настроения). Интересно, что ровесник Джугашвили также дошел до последнего курса Тифлисской семинарии, но был отчислен за неявку на экзамены и политическую неблагонадежность. На этом совпадения заканчиваются. Далее их пути разошлись, и у Петлюры был шанс познакомиться с Лениным, но украинофильство помешало — интернационалист Ульянов не любил националистов. Иначе Петлюра мог бы записаться в большевики, и история Украины первой четверти ХХ века могла бы пойти иначе.

К моменту отчисления Петлюра уже год состоял в Революционной украинской партии (РУП) и представлялся на западный манер Симоном — якобы в честь Симона Боливара. Программа партии включала конституцию, республику, свободу и особую фишку — автономию Украины с пересмотром решения Переяславской рады 1654 года. Когда в 1902 году на Полтавщине начались крестьянские волнения, руповцы агитировали и подстрекали. Власти ответили арестами, и Петлюра бежал на Кубань, в станицу Смоленскую. Местный священник описывал нравы в станице: «Усердия к церкви нет; иногда во время богослужения церковь бывает совершенно пуста: все прихожане — в лесу. Ни помина, ни молебнов, ни заказных литургий не бывает». Петлюра недолго проработал в станичной школе, затем переехал в Екатеринодар (ныне Краснодар), снова став преподавателем. Но учительство было лишь способом заработать, а все свободное время он посвящал журналистике и созданию кубанского отделения РУП — «Чорноморской вильной громады». Полиция вычислила громодян, Петлюру арестовали, но отец внес залог, продав фамильную десятину леса. Неблагодарный сын сразу уехал в Киев, нарушив режим, и его объявили в розыск. Киевские однопартийцы помогли ему бежать за кордон, и в конце 1904 года Петлюра под партийной кличкой Святослав Татон объявился во Львове, где познакомился с будущим главой Центральной рады профессором Грушевским. После амнистии 1905 года он вернулся в Киев, когда РУП распалась, и из осколков создали новую социал-демократическую партию (УСДРП). Авторитетного Петлюру ввели в ЦК, и он с двумя соратниками в январе 1906 года отправился в Петербург.

В столице киевских журналистов приютил Лев Макарович Мациевич, один из первых российских авиаторов, который вскоре станет первой жертвой авиакатастрофы в России. Мациевич, чьи предки-запорожцы получили дворянство после присоединения Малороссии, был одним из основателей распавшейся РУП и пользовался авторитетом в украинском землячестве Петербурга. Используя послабления царского манифеста, Петлюра и его товарищи начали издавать ежемесячник «Вильна Украйина» — единственное в то время в Петербурге СМИ на украинском языке, ориентированное на украинскую диаспору, в основном студентов.

В конце апреля — начале мая 1906 года на IV Объединительном съезде РСДРП в Стокгольме делегация УСДРП предложила объединиться с РСДРП на федеративных началах при условии, что только УСДРП будет представлять интересы украинского пролетариата. Съезд отклонил предложение из-за «мелкобуржуазного, националистического» характера украинских товарищей, и Петлюра не стал большевиком. В УСДРП начались склоки, казна опустела, журнал закрылся, и Петлюра вернулся в Киев, где его ждали безработица и подполье. Через два года он решил снова поехать в Петербург, оправдываясь в письме другу: «Тяжкие муки мне приносит необходимость переезда в Петербург, где не будет уже того дела, которому я служил… Но ничего не поделаешь, материальные злыдни заставляют где-то искать куска хлеба».

Во второй приезд в Петербург Петлюра снял квартиру на 7-й линии Васильевского острова, дом 30, в одном доме с авиатором Мациевичем. Сначала он работал младшим бухгалтером в частном транспортном товариществе, затем бухгалтером в петербургском отделении товарищества «Караван», торговавшего чаем. Это была солидная фирма, для которой будущий татарский поэт Габдулла Тукай сочинял рекламные слоганы: «Подставляй скорей стакан, на стекле его — туман, чуден запах чая фирмы, о, конечно, «Караван»!» Одиночество в столице толкнуло Петлюру к землякам — украинское землячество насчитывало несколько десятков тысяч человек. В 1910 году начальник Петербургского охранного отделения докладывал: «т. н. «Украинское землячество» является одним из самых больших и делится на Полтавское, Харьковское, Киевское, Черниговское и другие. Главная задача — восстановление Малороссии и борьба с вторжением великоруссизма».

Как рассказывает украинский историк Виктор Савченко, скромный бухгалтер общался в Петербурге с выдающимися личностями столичной фронды: депутатом Второй Госдумы Федором Щербиной, профессорами Алексеем Шахматовым и Бодуэном де Куртенэ, секретарем журнала «Вестник Европы» Максимом Славинским и редактором этого журнала Максимом Ковалевским. В 1911 году Петлюра выступил на большом собрании украинской диаспоры в зале Дворянского собрания, посвященном 50-летию со дня смерти Шевченко. Ковалевский заметил его и сказал, что из Петлюры «будет толк», что стало пропуском во влиятельные круги обеих столиц. Возможно, Ковалевский помог Петлюре найти хорошее место в Москве, куда тот стремился переехать из-за любовного романа.

В Москве Петлюра познакомился с Ольгой Бельской, студенткой Московского университета демократических убеждений. В 1910 году роман перерос в гражданский брак, в октябре 1911 года родилась дочь Леся. К тому времени Петлюра переехал в Москву, устроившись бухгалтером в страховом товариществе «Россия», чья головная контора располагалась в здании на Лубянской площади — том самом, где через семь лет поселится Чрезвычайная комиссия Дзержинского. С началом Первой мировой войны Петлюра был не только бухгалтером, но и редактором единственного в империи украинского журнала «Украинская жизнь». Многие украинские деятели были арестованы как австрийские агенты, и журнал провозгласил поддержку украинцами русского народа в войне против Австро-Венгрии и Германии, что вызвало недовольство радикальных украинских революционеров.

Сам Петлюра избежал окопов, устроившись на сытую должность уполномоченного Земгора по Третьей армии, а затем помощника главного интенданта фронтовых поставок на Западном фронте. Поговаривали, что этому способствовали влиятельные товарищи по масонской ложе, в которую Симон вступил до войны. Так он стал состоятельным земгусаром (презрительное прозвище фронтовиков для сотрудников Земгора). В 1916 году он поселился в Минске, выписал жену с дочерью. Семейный быт наладился, но грянул 1917 год.

На следующий день после отречения Николая II в Киеве собрались представители политических и культурных организаций. Инициаторы — украинские социалистические партийцы. Было решено создать Украинскую Центральную раду (УЦР). Петлюра срочно приехал в Киев и был избран председателем Украинского военного комитета, по сути военным министром, хотя был штатским человеком. Причины: давнее знакомство с председателем Рады Грушевским и ношение полувоенного френча. Петлюра представлял армию профессиональной, из гайдамаков и вольных казаков, но в новую украинскую армию хлынули дезертиры.

Олесь Бузина, украинский писатель и историк, писал: «Никакой реальной власти Рада не хотела. Даже отделяться от России решила только после победы большевиков в Петрограде. На бумаге с разрешения Временного правительства у Рады были целые «украинизированные» корпуса русской армии, а на практике все разбегалось по домам. Военный министр Центральной рады Симон Петлюра однажды из-за нехватки помещения проводил заседание своего ведомства в парламентском туалете.»

После Октябрьских событий руководство УЦР провозгласило независимую Украинскую Народную Республику (УНР). В декабре Петлюру сняли с поста военного министра, обвинив в некомпетентности. Однако бывший офицер царской армии Николай Чеботарев сформировал Гайдамацкий кош Слободской Украины из добровольцев и предложил Петлюре стать атаманом-комиссаром. В это время в Киеве вспыхнуло восстание сторонников Советов, начавшееся на заводе «Арсенал». Гайдамаки Петлюры и сотня сечевых стрельцов подавили восстание, Петлюра лично руководил расстрелом бунтарей (по разным версиям, убито около 300 человек). Однако через несколько дней красногвардейцы заняли Киев.

Советская власть продержалась недолго. УНР заключила договор с Германией, и немцы выбили красных с правобережной Украины, разрешив войскам Рады первыми войти в Киев. Петлюра снова гарцевал по Крещатику на белом коне, но немцы разогнали Раду и привели к власти генерала Скоропадского с титулом гетмана. Петлюра лишился армии и прозябал на должности главы губернского земства. Его арестовали, 3,5 месяца он провел в тюрьме и стал лютым антигетманистом, приняв участие в заговоре.

В романе Николая Островского «Как закалялась сталь» описывается: «Губернию залила лавина петлюровских банд разных цветов и оттенков: маленькие и большие батьки, разные Голубы, Архангелы, Ангелы, Гордии и нескончаемое число других бандитов. Бывшее офицерье, правые и левые украинские эсеры — всякий решительный авантюрист, собравший кучку головорезов, объявлял себя атаманом, иногда развертывал желто-голубое знамя петлюровцев и захватывал власть в пределах своих сил. Из этих разношерстных банд, подкрепленных кулачеством и галицийскими полками атамана Коновальца, создавал свои полки и дивизии головной атаман Петлюра.»

После революции в Германии немцы начали отвод войск. Антигетманское восстание сломило сопротивление гетманцев за четыре недели, и 14 декабря 1918 года полк галичских сечевых стрельцов ворвался в Киев. Так Петлюра в третий раз вошел в город, что привело к созданию Директории УНР. 22 января она подписала «Акт Злуки» с правительством Западной Украины, объединив западные и центральные земли. Воцарение Директории сопровождалось массовыми убийствами и грабежами. По свидетельствам киевлян, разгул уголовщины при Петлюре был самым буйным за всю Гражданскую войну.

Мария Нестерович-Берг вспоминала: «Я видела целые партии расстрелянных большевиками, сложенных как дрова в погребах московских больниц, но это были только расстрелянные люди. Здесь же я увидела другое. Кошмар этих киевских трупов нельзя описать. Видно было, что раньше, чем убить, их страшно, жестоко, долго мучили: выколотые глаза, отрезанные уши и носы, вырезанные языки, приколотые к груди вместо георгиевских крестов, разрезанные животы, кишки, повешенные на шею, положенные в желудки еловые сучья. Кто только был тогда в Киеве, тот помнит эти похороны жертв петлюровской армии. Поистине — черная страница малорусской истории, зверского украинского шовинизма!»

Киевлянам пришлось приспосабливаться. Режим лихорадило: то национализация банков, то отмена, обесценивание денег, черный рынок, насильственная украинизация. Константин Паустовский писал: «При Петлюре все казалось нарочитым — и гайдамаки, и язык, и вся его политика, и сивоусые громадяне-шовинисты, что выползли из пыльных нор, и деньги, — все, вплоть до анекдотических отчетов Директории перед народом. При встрече с гайдамаками все ошалело оглядывались и спрашивали себя — гайдамаки это или нарочно. При вымученных звуках нового языка тот же вопрос невольно приходил в голову — украинский это язык или нарочно.»

Петр Пильский писал: «…вижу базар, углы улиц, мостовую в крови и на камнях в согнувшихся позах с раскинутыми руками трупы офицеров, защищавших Киев от Петлюры. Глухие города, украинские провинции, еврейское население не забудут и черной полосы петлюровских погромов. Но и сам Петлюра, и его власть, и его программа были глубоко провинциальны: уездные идеалы, болотная обывательщина, наивная хитрость и захолустный патриотизм.»

Режим Петлюры в Киеве продержался недолго. 5 февраля 1919 года в Киев вошла Красная армия, и петлюровцы бежали, вымещая злобу на мирных жителях. Еврейские погромы заполыхали в Житомире, Бердичеве, Фельштине, Каменце-Подольском. Только в Проскуровском погроме 15 февраля 1919 года, устроенном Запорожской казацкой бригадой имени Симона Петлюры под командой атамана Семосенко, было убито свыше 1200 человек, а из 600 с лишним раненых умерло еще более 300. Споры об ответственности Петлюры за погромы продолжаются. Украинские националисты настаивают, что он не обладал достаточной властью над недисциплинированными частями. Большинство еврейских историков возражают. Будущий убийца Петлюры заявит на суде, что тот был подобен Понтию Пилату — смотрел на погромы и «умывал руки».

Летом 1919 года началось наступление Деникина. Красные сдали украинское Правобережье Петлюре, чтобы стравить его с деникинцами. Петлюра бросился на белых, надеясь на численное превосходство, но потерпел поражение. Уцелевшие сдавались, галицкие части переходили к Деникину, взбунтовались гайдамаки и личная охрана. Петлюра снова бежал в Варшаву. 21 апреля 1920 года он заключил соглашение с маршалом Пилсудским: в обмен на поддержку Петлюра признал вхождение Галиции и Волыни в состав Польши по реке Збруч. Польская армия 7 мая взяла Киев, но теперь на белом коне въезжал Пилсудский. Месяц спустя красные отбили Киев — 12 июня 1920 года он на 70 лет вошел в состав УССР.

Петлюра снова искал пристанища в Польше. Правительство УНР в эмиграции планировало на осень 1921 года «Второй зимний поход» на УССР, чтобы поднять восстание. Польша и Франция обещали поддержку, но поход разгромили красные кавалерийские бригады Котовского и Примакова. Советское правительство потребовало выдачи Петлюры, и Польша отказала ему в поддержке. Петлюра с семьей переехал в Будапешт, затем в Вену, Женеву и, наконец, в Париж. Там он взял псевдоним Степан Могила. В окружении лишь семьи он вернулся к журналистике — делу, которое у него получалось лучше всего.

25 мая 1926 года Петлюра был убит на глазах множества свидетелей. Убийцей оказался Самуил (Шалом) Шварцбурд. На допросе он заявил, что мстил за смерть близких во время петлюровских еврейских погромов.

Александр Вертинский вспоминал: «Убил его маленький тщедушный портной или часовщик не то из Винницы, не то из Бердичева — некий Шварцбард. Встретил на улице, узнал и убил. Судили его с присяжными. Надежд на оправдание, конечно, не было никаких, потому что французский суд оправдывает только за убийство по любви или из ревности…» Вертинский ошибался: Шварцбурд был не из Винницы и не тщедушный. Самуил Шварцбурд родился в Измаиле в 1886 году. С юности увлекался анархизмом, арестовывался. После поражения революции 1905 года бежал в Европу, осел в Париже, открыл часовую мастерскую. С началом Первой мировой записался во Французский иностранный легион, участвовал в сражениях, получил Военный крест, был тяжело ранен на Сомме. После Февральской революции вернулся в Россию, воевал с Котовским против белых и поляков, но разошелся во взглядах с советской властью и вернулся в Париж. Снова занялся часовым делом и поэзией — в 1920 году вышел его первый сборник. Поддерживал связи с анархистами, включая Махно. Узнав из газет, что в Париже живет Петлюра, которого он считал виновным в смерти семьи и тысяч евреев, Шварцбурд планировал месть около года. Купил пистолет и постоянно носил его с фотографией Петлюры. Первая попытка не удалась из-за жены и дочери Петлюры, вторая — удалась.

18 октября 1927 года в парижском Дворце юстиции начался суд. Шварцбурду грозила смертная казнь за предумышленное убийство. В его защиту выступили известные люди: философ Анри Бергсон, художник Марк Шагал, писатели Ромен Роллан, Анри Барбюс, Максим Горький, физики Альберт Эйнштейн и Поль Ланжевен, политик Александр Керенский. Более сотни свидетелей рассказали об ужасах еврейских погромов на Украине. Нестор Махно назвал суд «антиукраинским фарсом», но 26 октября присяжные оправдали Шварцбурда.

Вертинский писал: «На суде появилось много добровольных свидетелей этого маленького человека, которые развернули перед судьями такую картину зверств атамана на Украине, что французские судьи заколебались… Последней свидетельницей была женщина. «Вы спрашиваете меня, что сделал мне этот человек? — заливаясь слезами, сказала она. — Вот!..» Она разорвала на себе блузку, и французские судьи увидели — обе ее груди были отрезаны.»

Самуил Шварцбурд умер в Кейптауне в 1938 году. Тридцать лет спустя его останки перевезли в Израиль и торжественно перезахоронили на почетном месте кладбища в Нетании. На плите написано: «Шалом сын Хаи и Ицхака Шварцбард, мститель за пролитую кровь евреев в погромах в Украине». Прах Симона Петлюры покоится на кладбище Монпарнас в Париже. Ныне он входит в пантеон героев современной Украины как символ борьбы за независимость. Очередную годовщину его смерти украинские телеканалы отмечают траурной свечкой в углу экрана — не зажигать нельзя, последуют санкции.