Петербургские клиники столкнулись с нехваткой базовых онкопрепаратов

В онкологических клиниках Петербурга наблюдается острая нехватка препаратов на основе платины: карбоплатина, оксалиплатина и цисплатина. Эти средства применяются почти в 70% стандартных схем лечения, и заменить их невозможно. Дополнительно заканчиваются иринотекан и доксорубицин.

Конкурсы на поставку лекарств были проведены в начале года, контракты заключены, однако поставщики заявляют, что заводы перестали отгружать продукцию. По словам Рашиды Орловой, доктора медицинских наук и главного специалиста по клинической онкологии Городского онкодиспансера, «при самой строгой экономии их хватит на 1,5, в лучшем случае на два месяца».

Экономить препараты крайне сложно, признаёт специалист. Например, цисплатин незаменим при лечении рака мочевого пузыря: без него приходится использовать неполные схемы химиотерапии, что ставит под вопрос эффективность лечения и противоречит клиническим рекомендациям Минздрава. Сложился парадокс: дорогостоящие лекарства имеются, а базовых катастрофически не хватает.

Российское общество клинической онкологии предупреждало о риске дефицита ещё в начале года. Минздрав провёл совещание с производителями и Минпромторгом, а также повысил предельные отпускные цены на карбоплатин из-за роста стоимости платины на 107% с начала 2024 года. После этого небольшие объёмы карбоплатина начали поступать поставщикам.

Врачи связывают нехватку с введённым в 2026 году механизмом «второй лишний», который исключил из госзакупок препараты из ЕАЭС, не произведённые по полному циклу. На рынке остались только российские производители, которых Минздрав теперь просит нарастить выпуск.

По данным Росздравнадзора на начало июня, остатки карбоплатина составляли более 253 тысяч упаковок, цисплатина — более 168 тысяч, оксалиплатина — более 270 тысяч. На вопрос о достаточности этих запасов Рашида Орлова ответила: «Мы с большим трудом получили недавно 900 упаковок карбоплатина по 50 мг. На цикл одному пациенту может потребоваться 600 мг, а циклов может быть 4-6. Вот и посчитайте».

Дефицит затронул и другие препараты. Врач добавила: «К сожалению, нет иринотекана, доксорубицина — живем на скудных остатках. А тот же доксорубицин необходим пациенткам с раком молочной железы на дооперационном этапе. Излечимым пациенткам. А заменить его нечем».