Спецхран в библиотеках: возрождение советской практики

На Петербургском международном юридическом форуме замминистра культуры Жанна Алексеева заявила о введении в российских библиотеках режима для литературы «деструктивного характера», назвав его «спецхраном». По её словам, такие издания массово попали в региональные библиотеки благодаря финансированию из-за рубежа, в том числе от Фонда Сороса*, признанного нежелательной организацией в РФ.

«Российская государственная библиотека имени Ленина сегодня ведет такую работу по созданию спецхрана, закрытого хранилища той литературы, которая была представлена на наших исторических территориях и носила деструктивный характер», — рассказала замминистра.

Библиотекарям предписано отслеживать реестр иноагентов Минюста и проверять фонды на наличие их книг. Вся литература с участием иностранных агентов приравнена к продукции «18+»: такие издания нельзя размещать в детских отделах, они должны храниться в закрытых шкафах под наблюдением сотрудников и выдаваться только совершеннолетним читателям по запросу.

После заявлений Алексеевой корреспондент опросил несколько библиотек Петербурга. В Библиотеке Российской академии наук (БАН) сообщили: «Закрытого хранилища в БАН нет и плана по его созданию тоже нет». В пресс-службе Российской национальной библиотеки (РНБ) отметили, что «во всех библиотеках, в том числе в РНБ, есть ограничения на выдачу определенных изданий в соответствии с действующим федеральным законодательством».

Петербургский ЗакС поддержал законопроект, который вводит особые правила для книг иноагентов, фактически легализуя закрытое хранение по образцу советского спецхрана. Для городских библиотек это означает необходимость маркировать и перемещать издания в закрытые зоны, а также корректировать закупки с учётом рекомендательных списков Минкультуры.

В СССР при крупных библиотеках действовали отделы спецхрана, созданные в начале советской власти. Они были изолированы от других подразделений, и дирекция не вмешивалась в их работу. Ликвидировали спецхран в 1990 году приказом Главного управления по охране тайн в печати СССР, после чего книги передали в общие фонды. Пик посещаемости спецхрана в Библиотеке имени Ленина пришёлся на середину 70–80-х: ежегодно туда записывались 3–4 тысячи читателей, которым выдавалось около 200 тысяч книг, в основном по общественным наукам.

В спецхране хранились:

Главлит регулярно выпускал «Сводный список книг, подлежащих исключению из библиотек и книготорговой сети». Получив такой том, библиотека или книжный магазин вручную сверяли каталоги, после чего книгу либо утилизировали, либо передавали в спецхран. Узнавали о его существовании обычно случайно при отказе в выдаче конкретного издания.

Для доступа к спецхрану требовалось ходатайство с места работы или учёбы за подписью руководителя, а до 1983 года — подпись секретаря парткома. «Если претендент был на плохом счету у начальства, он имел все шансы такой документ не получить, то есть изначально предполагалась определенная „благонадежность“ человека», — отмечается в статье историка Ольги Большаковой «Спецхран как атрибут советской системы». Литературу выдавали строго по служебной деятельности и указанной теме, запрещалось выносить её из зала, передавать другим и разглашать «антисоветские и антисоциалистические материалы».

* Генпрокуратура РФ в 2015 году признала нежелательной деятельность в России фонда «Открытое общество» (Фонд Сороса) и фонда «Содействие».