Как водосточная труба привела к империи Siemens

Императорский двор ждал нестандартного решения: провести телеграф в Зимний дворец, не повредив мрамор и не беспокоя царскую семью. 24-летний немец Карл Сименс предложил спрятать кабель в обычной водосточной трубе снаружи здания. Граф Клейнмихель, отвечавший за пути сообщения, поразился смекалке «безусого юнца», как позднее вспоминал Вернер Сименс. Этот случай завоевал безграничное доверие российских властей и определил дальнейший путь Карла — реализовывать невозможное.

С этого момента началось восхождение империи Siemens. Чтобы понять, как сын небогатого помещика из Мекленбурга оказался в центре событий, стоит вернуться в его детство.

Карл родился 3 марта 1829 года в многодетной семье (14 детей). После смерти матери и отца опорой стали старшие братья, особенно Вернер, который был на 13 лет старше. Вернер стал для Карла главным наставником.

Братья разъехались по столицам: Вернер в Берлин, Вильгельм в Лондон, а Карл оказался в Санкт-Петербурге. Вернер к тому времени уже основал с механиком Гальске компанию Siemens & Halske в Берлине, выпускавшую телеграфное оборудование. Однако в начале 1850-х прусские заказы иссякли, и спасение пришло из России: через немецкого посла Сименсы поставили 75 телеграфных аппаратов для линии Москва–Петербург.

В 1852 году Вернер лично посетил российскую столицу и осознал потенциал огромного неосвоенного рынка. Он поручил младшему брату развивать это направление — так 24-летний Карл начал свой путь в России.

Первое серьёзное испытание — прокладка телеграфа в Зимний дворец — Карл выдержал блестяще. Но ещё раньше, в январе 1855 года, компания получила контракт на электрическое освещение Большого зала Зимнего дворца. Восемь дуговых ламп осветили мероприятие 29 января, превратив зал в зимний сад. Карл с восторгом писал Вернеру: «Все были в восторге. Зал был превращен в зимний сад, и там был подан ужин. Вокруг каждой пальмы стояли столы, так что все, кроме пальм, было похоже на летний берлинский ресторан. Лампы висели над пальмами, бросали тень на столы и пол, и получился великолепный эффект». После этого император доверил Сименсу электрификацию всего дворца.

В 1853 году Карл открыл на Васильевском острове механическую фабрику и получил монопольное право на строительство телеграфных линий в России на 12 лет. За несколько лет компания связала проводами Москву, Киев, Одессу, Севастополь, Петербург и Кронштадт, а затем проложила кабель по дну Балтийского моря, соединив Россию с Западной Европой. Это происходило в условиях Крымской войны, но Сименсы справились.

Карл жаловался на «собачий климат» Петербурга, но постепенно привык, выучил русский язык и даже принял российское подданство в 1859 году. Однако первое время он скучал: «Я очень счастлив, что могу снова уехать отсюда, потому что начинаю здесь ужасно скучать. Нет более скучного места, чем Петербург, и нет более скучных людей, чем петербуржцы».

В 1860-х годах Карл взялся за грандиозный проект — телеграфную линию Лондон–Индия протяжённостью 7000 километров. Маршрут пролегал через Германию, Россию, Кавказ и Персию. Оборудование везли на верблюдах и ослах, бандиты обстреливали караваны. В 1870 году линия заработала: телеграмма из Лондона в Калькутту доходила за 28 минут — это был триумф.

Неудачи тоже случались: стекольный завод, лесопилки под Нарвой и лесные участки в Финляндии не принесли прибыли. Но в 1864 году Сименс приобрёл медное месторождение Кедаберг на Кавказе. Несмотря на отсутствие дорог и инфраструктуры, рудник превратился в образцовый посёлок и стал стабильно прибыльным. Компания также занялась нефтедобычей, к 1881 году контролируя около 270 скважин на Кавказе.

В 1870 году в Сормове по чертежам Вернера построили первую мартеновскую печь Сименса-Мартена. В Москве на Ходынском поле открылась первая трамвайная линия — тоже детище Siemens. Примерно тогда Иоганн Гальске вышел из дела, и компания стала чисто семейным предприятием.

В 1882 году жители Москвы и Петербурга впервые услышали голоса друг друга по телефону благодаря новому предприятию Карла. Связь входила в быт стремительно.

В 1883 году Карл, уже Федорович, получил статус поставщика императорского двора. В 1895-м Николай II пожаловал ему потомственное дворянство — отныне он Карл фон Сименс. Он приобрёл лицензию на лампы Эдисона в России, построил в Петербурге завод электрооборудования и создал «Акционерное общество электрического освещения».

К православному Рождеству 1884 года Невский проспект впервые осветился электричеством. Действовали две станции: на барже на Мойке и у Казанской площади. Историк Мартин Лутц писал: «Лица многонационального государства, голодные и сытые, смешались в кучу под новыми лампами».

Под руководством Карла вырос гигантский завод «Электросила», работающий до сих пор. Компания строила электростанции и трамвайные линии в Одессе, Ростове-на-Дону, очищала воду озоном, поставляла оборудование для Великого Сибирского пути. Карла избрали председателем правления Петербургского частного коммерческого банка.

Личная жизнь была полна драм. В 1855 году он женился на дочери петербургского банкира, но в 1869 году жена умерла. Дети росли в многоязычной среде, часто переезжали. После смерти супруги Карл уехал в Берлин, но скоро вернулся — в Германии было скучно. В 1890-м он снова покинул Петербург из-за болезни брата Вернера. Тогда же, в имении Гостилицы, он отказался писать мемуары: «Представленная в них личность должна быть интересна уже сама по себе либо обладать выдающимся талантом по части беллетристики, чего у меня, к сожалению, нет и следа». Однако Карлу было что рассказать.

Он провёл реструктуризацию фирмы, преобразовав товарищество в товарищество с ограниченной ответственностью. В 1997 году, уже после его смерти, Siemens стала акционерным обществом. Карл много жертвовал на благотворительность — сиротам, церквям. 21 марта 1906 года он скончался на французском курорте Ментона от желчекаменной болезни в возрасте 77 лет. Согласно завещанию, часть средств направлялась в виде грантов талантливым российским электротехникам.

Выстроенный в России бизнес обеспечил выживание телеграфно-строительной компании. Историки отмечают: Карл не был гением-изобретателем, как Вернер, но обладал редким даром находить возможности и реализовывать гигантские проекты. Он говорил: «Кажется, я от природы создан для больших дел — куда бы ни заносила меня судьба, везде возникало что-то крупное».

После смерти Карла компанию возглавили дети Вернера. В 1913 году она поглотила конкурента Schuckert и превратилась в концерн Siemens & Schuckertwerke. Техническим директором в России стал большевик Леонид Красин — часть заработанных денег он передавал товарищам, так что Сименсы невольно финансировали революцию.

После Октября предприятия Siemens национализировали. Красин стал наркомом, вёл переговоры с компанией о возобновлении бизнеса. Первым проектом стала ГЭС на реке Куре (1924), затем подготовка к Днепрогэсу. Разработчик плана ГОЭЛРО Глеб Кржижановский тоже был бывшим сотрудником Siemens. Концерн поставлял оборудование для московского метро.

С приходом Гитлера деятельность в СССР остановилась. Siemens, как и другие концерны, использовал труд заключённых, но на Нюрнбергском процессе семья не была признана военными преступниками.

После войны, в 1950 году, СССР открыл торговое агентство в Берлине, а в 1959-м Siemens получил заказ на 20 электровозов для Сибири. Наиболее активно развивалась медтехника. В 1971 году в Москве открылось представительство, а с середины 1970-х компания модернизировала металлургию, поставляла электронику и медицинское оборудование. В 1989 году появилось первое совместное предприятие «Сименс-Медтехника».

В 1990-е Siemens расширял присутствие. Дочерняя компания Siemens Enterprise Communications создала телемедицинский центр для Первого МГМУ, телекоммуникационную инфраструктуру для детской гематологии. Совместно с Nokia была создана Nokia Siemens Networks, которая вместе с «Микран» и «Роснано» занималась производством базовых станций 4G в Томской области — через три года из-за низкого спроса предприятие закрыли.

Многие помнят Siemens Mobile — первые мобильники с этим логотипом. Однако в 2005 году производство признали убыточным и свернули.

Самые масштабные проекты — в энергетике. Siemens вернул часть завода «Электросила» (20%). В 1991 году совместно с Ленинградским металлическим заводом учредили «Интертурбо» по сборке газотурбинных установок. В 2000 году образовался концерн «Силовые машины», где Siemens получил 25% плюс одну акцию. В 2011 году создали совместное предприятие «Сименс технологии газовых турбин» (65% у Siemens, 35% у «Силовых машин»), а в 2015-м в Ленобласти заработал завод СТГТ с инвестициями 275 млн евро.

В 2017 году разразился скандал: турбины Siemens нелегально попали в Крым. Компания подавала иски, но сохранила часть бизнеса в России, хотя отказалась от поставок генерирующего оборудования госкомпаниям.

Siemens активно сотрудничал с РЖД. В 2008 году пришёл первый «Сапсан», затем контракт на 1200 вагонов «Ласточка» на сумму более 2 млрд евро.

После начала спецоперации на Украине в феврале 2022 года концерн приостановил проекты и заявил об уходе. Однако бывшие предприятия продолжают работать. «Уральские локомотивы» (совместное предприятие с «Синарой») полностью перешли к «Синаре» и выпускают «Ласточки». Воронежский завод трансформаторов теперь принадлежит голландской структуре «Интер РАО», выручка — 9 млрд рублей. «Сименс Здравоохранение» ремонтирует медтехнику (выручка 9,8 млрд, прибыль 1,2 млрд). Бывшее СТГТ теперь называется «Современные технологии газовых турбин», владелец — нидерландская компания, выручка 7,8 млрд, прибыль 3,8 млрд. Калужский турбинный завод на 94% принадлежит структурам Алексея Мордашова (с 2024 года владелец не раскрыт), выручка 11,6 млрд, убыток 1,9 млрд.

Национализация, возвращение, завоевание новых рынков, демонстративный уход — но связь России и Siemens не прервалась. Почти все бывшие предприятия концерна работают, создают рабочие места и приносят прибыль.

«Благодаря созданию самостоятельных отделений фирмы „Сименс“ под тремя разными коронами они стали людьми, которых принято называть состоятельными уважаемыми гражданами», — написано в биографии Карла Сименса.

В основе этих заводов — немецкий гигант, а у истоков стоял человек, спрятавший кабель в водосточную трубу Зимнего дворца. «Кажется, я от природы создан для больших дел», — сказал он однажды. И оказался прав.