Тубслужба Петербурга: шесть диспансеров вместо двенадцати

Служба, которая ещё недавно включала 12 диспансеров и 800 коек в стационарах, переходит на новую модель работы. Как поясняет главный фтизиатр города Александр Пантелеев, нагрузка на врачей сегодня минимальна — на одного участкового специалиста приходится всего пять пациентов в год. Это время решено использовать для оптимизации.

Петербуржцам больше не нужно получать справки из тубдиспансера для устройства на работу — это требование отменено приказом Минздрава России № 29н. Однако те, у кого выявлен туберкулёз, обязаны проходить лечение.

Раньше в каждом районе работал свой противотуберкулёзный диспансер. После сокращения их осталось 12, но и в этих зданиях обычно тихо — на этажах встречаются один-три пациента. Очереди в регистратурах создавали не больные, а здоровые люди, которых годами заставляли приносить справки.

«Их необоснованно на протяжении многих лет гоняют в противотуберкулёзные диспансеры за получением справок о том, что они не состоят на учёте, — говорит Александр Пантелеев. — Но они давно уже не нужны».

Статистика подтверждает снижение заболеваемости. Число впервые выявленных случаев составило:

• 2020 — 1331 человек;
• 2021 — 1139;
• 2022 — 1045;
• 2023 — 992;
• 2024 — 912;
• 2025 — 879;
• 2026 (за 7 месяцев) — 462.

На учёте с активной формой туберкулёза состояли: в 2020 — 1888 человек, в 2021 — 1521, в 2022 — 1282, в 2023 — 1209, в 2024 — 1065, в 2025 — 952, за 7 месяцев 2026 — 819.

За первые 6 месяцев 2026 года заболели 12 детей (годом ранее — 23). Лабораторно подтверждается 98,1% случаев инфицирования палочкой Коха.

На 1 августа 2026 года показатель заболеваемости — 8,2 на 100 тысяч населения. Всего на диспансерном учёте — 819 человек, нуждающихся в лечении.

Пантелеев отмечает: понятия «хронический туберкулёз» больше не существует. Даже при лекарственно-чувствительной форме лечение занимает от четырёх до шести месяцев.

Однако инфраструктура оставалась рассчитана на прежние масштабы: 12 районных диспансеров и 800 коек. При годовом числе новых случаев около тысячи это означало, что мощности позволяли каждому пациенту находиться в стационаре почти год.

«Мы живём в огромном более чем 50-процентном профиците, — заявляет Пантелеев. — По методике Минздрава Петербургу нужно порядка 500 круглосуточных стационарных коек. У нас их 800. 300 коек лишние, содержать их дорого».

Пример Кронштадта: на 1 января 2026 года там числилось всего семь больных. При этом в районном диспансере развёрнуты стационар на 35 коек и дневной — на 25. Но нет компьютерного томографа и эндоскопии, поэтому даже эти пациенты вынуждены ездить на Звёздную или в Приморский диспансер для обследований.

Вместо двенадцати полупустых диспансеров создано шесть самодостаточных межрайонных отделений, подчинённых единому городскому противотуберкулёзному диспансеру (ГПТД). Они распределены так:

• Приморское (бывший 3-й диспансер) — Приморский, Петроградский и Выборгский районы;
• Московское на Звёздной — Московский, Фрунзенский и Колпинский;
• Кировское — Кировский, Центральный, Василеостровский и Адмиралтейский;
• Красногвардейское — Калининский, Красногвардейский и Невский;
• Пушкинское и Красносельское пока обслуживают только свои районы, но Красносельское позже возьмёт ещё и Петродворцовый.

Главный фтизиатр отмечает: пациент, выписанный на амбулаторное долечивание и не представляющий опасности для окружающих, сможет сдавать анализы и делать рентген в любом отделении. Данные автоматически поступят лечащему врачу.

«Очень скоро, мы готовимся технически прямо сейчас, уже не распространяющий инфекцию человек, выписанный на амбулаторное долечивание, сдаст анализы и сделает рентген в ближайшем диспансере перед работой, например, в Кировском отделении, — говорит Пантелеев. — А вечером придёт на приём к своему доктору в Красногвардейском районе».

Освободившиеся здания переданы городу, но останутся в медицинской сфере. Один диспансер, по предварительным данным, переоборудуют под медико-генетический центр, другой — под наркологический. Содержание ненужных площадей обходилось слишком дорого.

Сейчас в Петербурге три специализированных стационара: «Север» (бывшая 2-я туббольница, 177 коек), «Павловск» (бывшая 8-я, также 177 коек) и стационар ГПТД на Звёздной (300 коек).

В стационаре «Север» закрывают одно 75-коечное терапевтическое отделение. Как уточняет Пантелеев, персонал не сокращают — сотрудников приглашают на другие площадки.

Полностью закрыть эту больницу нельзя: только здесь есть хирургия и реанимация для пациентов с туберкулёзом. Содержание больницы с её корпусной системой обходится в 41 млн рублей ежегодно, требуется замена всех коммуникаций. Терапию уже перевели в Павловскую больницу, а хирургию планируют передислоцировать в ГПТД на Звёздной, но это займёт 3–5 лет.

Павловская больница продолжит работать как второй основной стационар. Её содержание стоит вдвое дешевле — 20 млн рублей в год. Кроме того, она расположена в зелёной зоне, вдали от жилых кварталов, что удобнее с точки зрения эпиднадзора, тогда как бывшая «двойка» находится в густонаселённом районе.

Туберкулёзные койки есть и в других больницах: в Боткинской, психиатрической больнице им. Кащенко, двух отделениях детской инфекционной № 3 и в Кронштадтском диспансере. Их число будут планомерно сокращать.

«Представьте, у нас 77 детских туберкулёзных коек и 12 детей с туберкулёзом, — говорит Пантелеев. — В больнице Боткина, например, 90 коек, в основном для пациентов с туберкулёзом плюс ВИЧ».

В ГПТД 40% коек предназначены для пациентов с сочетанием туберкулёза и ВИЧ, работают штатные инфекционисты, применяется полный набор антиретровирусной терапии. Число таких больных снижается благодаря тому, что ВИЧ-инфицированные получают лечение и реже заболевают туберкулёзом.

Пантелеев опровергает распространённый миф о том, что больные с открытой формой туберкулёза свободно передвигаются по городу, заражая окружающих. Такие пациенты госпитализируются и находятся в стационаре круглосуточно. Если госпитализация невозможна, применяется видеоконтролируемое лечение: пациент остаётся дома и общается с медсестрой или врачом дистанционно.

Отдельная история — уклонение от лечения. Несмотря на законодательную обязанность, некоторые пациенты стараются избежать терапии. Служба подаёт иски в суд о принудительной госпитализации.

«Проводим гигантскую работу по привлечению уклоняющихся от лечения к принудительной госпитализации через суд, — говорит Пантелеев. — В ГПТД это делалось и раньше. Впервые это стало обязательным требованием — с момента завершения объединения, когда мы стали одним юрлицом, — и для всех межрайонных диспансерных отделений».

Важно, чтобы пациент не просто попал в больницу, а завершил курс (обычно 6–8 месяцев). Если он самовольно покидает учреждение, его возвращают через судебных приставов.

При выявлении туберкулёза в школе в зону обследования попадают сотни человек. Обязанности врачей при этом не меняются: специалист, работавший с конкретной школой, продолжает её курировать, даже если переехал в другое здание. Число врачей не сократилось, изменилась лишь их география.

«Врач-фтизиатр, который, например, работал в Выборгском диспансере на проспекте Тореза, просто переехал и работает на улице Студенческой, но его зона обслуживания остаётся прежней», — объясняет Пантелеев.

Чтобы избежать очередей, обследования проводят в течение нескольких дней, приглашая людей группами. Лабораторные возможности не уменьшились.

Пантелеев называет три группы рисков: эпидемиологические (рост заболеваемости), кадровые (дефицит персонала) и финансовые (недостаток средств).

«Мы не подстраиваемся под ситуацию, а создаём систему, которая позволит реагировать на риски, — заявляет он. — Если ещё год назад требовалось 18 месяцев для лечения лекарственно-устойчивого туберкулёза, то сейчас есть шестимесячные курсы, такие же эффективные. Сохраняем кадровую и коечную мощность службы».

Сейчас для реформы сложились благоприятные условия: заболеваемость снизилась с более чем 30 на 100 тысяч в 2016 году до нынешних показателей.

«Нагрузка на службу минимальная, — подытоживает Пантелеев. — И в этот тихий период мы получили условия для перестройки».