Адвокат Барданов о деле в Лодейном Поле: «Не кино, а уголовное дело»

Уголовное дело в Лодейном Поле с самого начала походило на невероятный сюжет. Согласно расследованию, почти полтора года местных предпринимателей объединяли в организованную преступную группу с использованием обысков, изъятия детей и давления на свидетелей. Позже выяснилось, что один из ключевых свидетелей обвинения сам был причастен к убийству. Адвокат Андрей Барданов в беседе рассказал о том, как это происходило.

«Осознание пришло 5 апреля 2024 года, в день первых масштабных обысков и задержаний, — ответил адвокат. — Это происходило одновременно на десятке адресов, с большим напором. У жен забирали детей. Практически мгновенно информация появилась в СМИ. Тогда стало ясно, что ситуация крайне серьёзная».

Барданов назвал это дело вопиющим и выходящим за рамки стандартной практики. Оно выделяется масштабом — переплетением нескольких уголовных дел и большим количеством фигурантов. «Только под стражей содержалось шесть человек, которых в итоге реабилитировали. Я не помню такого количества реабилитированных по одному делу в регионе», — отметил он.

Ключевым моментом, по словам защитника, стало то, что засекреченный свидетель, на чьих показаниях строилось обвинение и людей брали под стражу, оказался реальным убийцей. «Гвоздь всего — это то, что тайный свидетель, на показаниях которого закрывали людей, оказался реальным убийцей», — подчеркнул Барданов.

Одним из эпизодов дела стало заявление пенсионера из Новосибирска. Адвокат выразил сомнения в его подлинности: «Непонятно, как оно вообще поступило в Лодейное Поле, при каких обстоятельствах его писал потерпевший. Человек путает своё отчество. Почерковедческую экспертизу пока не проводили, но даже по подписям видно отличие».

Особенно тяжёлым, по мнению адвоката, был слой истории, связанный с семьями обвиняемых. Он описал сценарий обысков: «Приехали, вломились, положили на пол, всех разбудили. Жена, плачущие дети, идёт обыск, а кто-то лежит на полу в наручниках. Это всё было организовано, чтобы сломать волю людей, унизить их».

В такой ситуации, считает Барданов, драться с сотрудниками не стоит. «Нужно постараться сообщить близким, попросить помощи, может быть, связаться с адвокатом, если есть такая возможность. Человек не понимает, что с ним будет дальше», — пояснил он.

На начальном этапе адвокатская защита была сильно ограничена. «На обысках адвокатов не было. Это шесть утра, у людей забрали телефоны. Мы приехали к зданию УМВД позже — металлическая дверь, никто не открывает. Следователь не отвечает. А общественное мнение уже создалось, семьи облили грязью», — рассказал защитник.

Позже в деле появился засекреченный свидетель Александров. Его показания, как пояснил адвокат, сами по себе не имели большой доказательной силы, но использовались следствием для обращения в суд за мерой пресечения. «Логика такая: есть засекреченный свидетель — значит, причастны. И этого достаточно, чтобы человека закрыть», — сказал Барданов.

Развязка истории, по мнению адвоката, справедлива, но опасения другого исхода были реальны. Были и другие свидетели, в том числе открытый — Андратов, который затем сам оказался в СИЗО. «Его несколько раз допрашивали под видео, он показывал, где лежали трупы. А потом он заключает контракт и уходит на СВО. Оттуда его в суд не привезти», — отметил защитник.

По словам Барданова, Андратова ломали. Адвокату организовали общение с ним по видеосвязи под формальным предлогом. «В судебном заседании он отказывается от моей защиты, а сам жестами показывает, что его заставляют это делать», — вспомнил собеседник.

Когда фигурантов начали освобождать, для многих это стало неожиданностью. «Андратов рассказывал, что сокамерники не верили, что его могут отпустить. Когда за ним пришли, в камере 90 человек встали и аплодировали. Освобождённые потом неделями не могли поверить, что всё закончилось», — поделился адвокат.

Один из его подзащитных, Вячеслав Баранов, сказал после новости о задержании реальных виновных: «Вот сейчас я понял, что я здесь провёл год. Но, видимо, не зря, раз всё закончилось именно так».

Барданов считает, что система в итоге ситуацию исправила, но это далось нелегко. «Для Лодейного Поля шесть реабилитированных по одному делу за год — это провал статистики всех ведомств. К счастью, история приняла настолько уродливую форму, что руководство начало разбираться», — заключил он.

По его словам, дело стало лакмусовой бумажкой, проявившей характеры людей. «Для меня это самое важное и интересное дело в практике. Здесь всё очень плотно сплетено. Это жизнь», — резюмировал адвокат.

Со стороны история выглядит как сценарий кино, но, по словам Барданова, когда ты внутри, это совсем не кино. «Люди писали в комментариях: такого быть не может, это сюжет дешёвого детектива. Интрига сохранялась на протяжении всей истории, появлялись новые линии. Но такой опыт, посмотрев сериал, не получишь», — сказал он.

«Да. Это самое главное», — ответил Андрей Барданов.