
Источник:
В Петербурге продолжается процесс по делу о доведении до самоубийства 36-летней женщины. 19 ноября в суде допросили участковых, к которым погибшая неоднократно обращалась с жалобами на преследователя. При этом основные вопросы возникли к мастеру по ремонту телефонов.
Позиция подсудимого
Заседание по делу Вадима Василевского открылось с ходатайства его адвоката о закрытии процесса. Защитник сослался на интересы погибшей: речь идет о ее личной жизни и интимных моментах, которые неэтично предавать огласке. Мать Веры, участвующая в процессе как потерпевшая, возражала — она хочет, чтобы дело рассматривалось публично.
Сам подсудимый высказался прямее: адвокат не вправе просить о закрытии процесса из-за недовольства гласностью подзащитного, закон таких оснований не предусматривает. Василевский заявил: «СМИ поверхностно отражают обстоятельства событий, унижают мои честь и достоинство, поверхностно и субъективно оценивают обстоятельства. И не выказывают никакие вопросы разбирательства касаемо дела, а только формируют негативный образ моей личности».
Суд в просьбе отказал. Вскоре Василевский вернулся к той же теме — по-видимому, решение оставить прессу в зале его разочаровало. «Органы СМИ показали меня в ненужном негативном свете», — добавил подсудимый.
Вероятно, его задел последний материал с первого заседания — других представителей СМИ в зале не было, и ранее вопрос о закрытии процесса не поднимался.
Показания полицейских
По делу допросили двух участковых. Первый получил материал от следователя, лично беседовавшего с девушкой. Вера просила возбудить дело об угрозе убийством и приложила письма Василевского из СИЗО. Материал оказался отказным: участковый не мог опросить Василевского, который уже находился в изоляторе, а прямых угроз в письмах не было — все они были о любви и с рисунками драконов.
Второй участковый знал о Василевском дольше. Он рассказал о трех материалах, проверки по которым шли после звонков Веры весной и летом 2024 года. По его словам, когда он приезжал по адресу, дверь ему никто не открывал. Сначала свидетель сказал, что Вера не отвечала и на звонки, но из его более ранних показаний следует: телефонные разговоры с участковым все же были. В них Вера дважды сказала, что конфликт улажен и произошло недоразумение. Как отметил сам Василевский, в одном из таких разговоров он лично беседовал с сотрудником полиции. Получается, когда Вера звонила в службы спасения, она была одна или по крайней мере не рядом с подсудимым, а когда ей перезванивал участковый, Василевский как раз находился рядом.
О панике, ужасе и рассказах о преследовании говорила на допросе мать Веры. И так же, как с участковым, картина менялась, когда рядом с ее дочерью оказывался подсудимый: она становилась кроткой, молчаливой и запуганной.
Ни одно из четырех заявлений не превратилось ни в уголовное дело, ни в дело об административном правонарушении.
Суд также допросил работника сервисного центра, куда Вера привозила свой айфон. Летом 2024 года она приехала к нему вместе с Вадимом и жаловалась, что на аппарате перестал работать Face-id. При вскрытии девушка очень удивилась: телефон был весь в воде. Как это произошло, она не знала — когда ложилась спать с телефоном, все было в порядке. Мастер пояснил, что для такого количества воды аппарат должен пролежать полностью затопленным минимум полчаса. Василевский, по его словам, во время разговора молча сидел на диване.
Через пару недель или месяц он позвонил мастеру и спросил, может ли тот удалить из Вериного телефона некоторые контакты. Мастер ответил, что таким не занимается.
Согласно обвинительному заключению и показаниям потерпевших, Василевский преследовал Веру около полутора лет: по версии следствия, он ее бил, угрожал, царапал дверь, отключал через внешний щиток свет и воду и всячески терроризировал. В начале сентября 2025 года, вскоре после выхода Василевского из СИЗО, она покончила с собой. Вину подсудимый не признает.


