Судьба «Северной стены»: переговоры о спасении скалодрома

В середине мая 2026 года в Санкт-Петербурге ожидалось окончательное закрытие крупнейшего в городе высокого скалодрома «Северная стена». Договор аренды с МЧС истёк, а продлить его по закону не представлялось возможным. Однако за несколько дней до назначенной даты появились неофициальные сведения — руководство объекта и ведомство возобновили переговоры, и компромисс всё ещё возможен. Материал посвящён тому, как устроен этот бизнес, во сколько он обошёлся, чем грозит его потеря тысячам людей и почему надежда ещё остаётся.

«Северная стена» на улице Фучика, 10, корпус 2 (станция метро «Бухарестская») работала с марта 2018 года. Договор аренды был заключён на девять лет с Центром материально-технического обеспечения, подведомственным МЧС. В 2019 году центр ликвидировали, полномочия перешли к Главному управлению МЧС по Петербургу, которое по закону не вправе сдавать федеральное имущество в коммерческую аренду.

Директор скалодрома Игорь Антышев знал о проблеме заранее. «Где-то за полгода начали искать пути. До конца не верилось, что не найдётся варианта», — рассказывал он. Он обращался в разные инстанции, привлекал Федерацию скалолазания России и даже выходил на министра МЧС Куренкова. На федеральном уровне, по его словам, возражений не было, но петербургское руководство МЧС в итоге ответило отказом.

Объявление о закрытии появилось в телеграм-канале «Северной стены» за пару недель до даты. Однако буквально за пару дней до 21 мая пошли сообщения о возобновлении переговоров. Возможные варианты включают отсрочку демонтажа на несколько месяцев для вывоза оборудования, передачу помещений университету МЧС, который мог бы заключить новый договор, или временное продление аренды. «В ближайшие дни всё решится», — говорят источники.

Игорь Антышев не типичный бизнесмен. Он вырос в Йошкар-Оле, с 14 лет путешествовал автостопом, объездил около семидесяти стран, сидел в тюрьме в Афганистане, полтора года провёл в Африке. В скалолазание влюбился случайно — попробовал в Таиланде в 2011 году, в 23 года, и понял: «Кажется, моя жизнь полностью меняет вектор».

Через три года он переехал в Петербург — здесь уже было сильное сообщество скалолазов и рядом скалы. Сначала вместе с партнёром запустил производство зацепов, затем на заказ строил скалодромы для других. В 2015 году выкупил и перестроил убыточный клуб «Игелс» на Обводном канале — тот работает до сих пор. К 2016 году Антышев твёрдо решил создать собственный большой зал для дисциплины «трудность» — лазание на высоту с верёвкой.

Помещение нашли случайно: на территории базы МЧС с 17-метровыми потолками, в пяти минутах от метро. Идеально. Договор аренды подписали в 2017 году. Арендная ставка, установленная Росимуществом, составила 592 700 рублей в месяц за 2000 м² — без арендных каникул на время стройки. Пришлось платить с первого дня, даже когда внутри был пустой ангар. Антышев и его команда — пятеро друзей-скалолазов — решили строить сами.

Они самостоятельно разработали 3D-модель, монтировали металлокаркас, обшивали фанерой, заливали полы. Подрядчики постоянно подводили: электрики срывали сроки, уходили в запой, один инженер просто уволился без предупреждения. Из-за этого потеряли два месяца. Особенной болью были зацепы. Собственное производство позволило сэкономить около 5 миллионов рублей, но даже с учётом этого на зацепы и рельефы ушло 6,4 миллиона рублей. Отдельная головная боль — забивные гайки. Партию в 50 тысяч штук заказали в Китае и прождали девять месяцев. Часть гаек пришлось вкручивать уже на весу, со страховкой, когда стены стояли.

Общая стоимость строительства составила 28,377 миллиона рублей, в том числе:

Денег не хватало постоянно. Антышев продал квартиру и машину, занял у семьи, друзей и дальних знакомых. Последний долг за стройку он вернул только в марте 2019 года — через год после открытия. Если бы не собственное производство и энтузиазм команды, такой же скалодром обошёлся бы, по оценкам Антышева, в 60–70 миллионов рублей. Для сравнения: государственный центр ЦСКА в Москве, по его словам, стоил около 3,5 миллиарда.

Открытие состоялось 2 марта 2018 года. В первый месяц скалодром посетили 4139 человек, но убыток составил 843 тысячи рублей. Летом впервые вышли в плюс — 163 тысячи рублей, затем 123 тысячи, 233 тысячи. Однако летом традиционный спад: люди едут на живые скалы. Антышев задерживал зарплаты, просил отсрочек.

К 2026 году средняя проходимость выросла до 9 тысяч человек в месяц. Примерно 10% — дети из собственной секции, ещё 10% — спортсмены спортивных школ (мастера спорта, члены сборных), остальные — любители. Детская секция «Царек горы» насчитывает 250 детей, подростковая — 70, взрослая — 700 человек в месяц. И, конечно, группа адаптивного лазания — 50 особенных детей. Выручка в пиковый месяц (март) достигала 3,5 млн рублей, прибыль — 888 тысяч. Но сам Антышев до сих пор живёт на съёмной квартире.

Высота 17 метров критически важна для дисциплины «лазание на трудность». В Петербурге больше нет высоких залов, кроме развлекательной «Энергии высоты», которая не подходит для профессионалов. Другой высокий скалодром — El Capitan на Арсенальной — закрылся в апреле 2026 года. На «Северной стене» одновременно оборудовано более 200 трасс на трудность. В оставшихся залах — не более 40, и те на низких стенах.

Профессиональные спортсмены, в том числе члены сборной России, готовились здесь к международным стартам. В 2026 году, когда российским атлетам разрешили вернуться на мировую арену под нейтральным флагом, «Северная стена» оставалась одной из двух баз в стране (вторая — ЦСКА в Москве). Буквально на днях Виктория Мешкова заняла 13-е место в трудности на этапе мировой серии, а Елизавета Иванова взяла серебро в скорости — эти результаты ковались в том числе на Фучика.

Здесь занимается Владислав Шевченко — мастер спорта, член сборной России и… сборной Москвы. Да, москвич специально приезжает в Петербург на «Северную стену», потому что для его профильной дисциплины — трудности — это одна из двух площадок в стране. Скалодром на Фучика он называет лучшим в истории российского скалолазания. Шевченко перечисляет, что потеряют спортсмены: непонятно, как поддерживать уровень и готовиться к Олимпийским играм 2028 года, чемпионату мира, чемпионату Европы (конец августа) и Спартакиаде сильнейших в Москве. Либо всем придётся периодически ездить в Москву, либо тренироваться на скалах, либо возвращаться в подвальные залы — «Трамонтану», «Луч» — но это всё боулдеринги (короткие трассы), а трудность целиком пропадает.

Ольга Туранова — тренер секции адаптивного скалолазания для детей с ментальными нарушениями и особенностями развития. В её группе 50 человек. Для неё закрытие «Северной стены» — колоссальная потеря, потому что пространство этого зала обеспечивает все потребности. Она говорит, что секция, скорее всего, сократится, а уровень детей упадёт, потому что регулярность занятий снизится в разы. У части занимающихся сложные нарушения, навык не формируется окончательно, его нужно постоянно поддерживать. Как только они прекращают заниматься, они уже не смогут применять полученные навыки в быту.

Александр Шарипов — любитель, который пришёл на «Северную стену» три года назад и научился здесь лазать с нуля. «„Трудности» в Питере больше качественной не было, — говорит он. — Сюда я приходил как домой, как в родное место. Здесь атмосфера, которая очень способствует расслаблению и спокойной концентрации одновременно». О том, что зал закроется, он говорит с болью: «Я постоянно плачу, когда понимаю, что он закроется. Куда? Петроградская — это боулдер, немножко другое. Но придётся туда ходить. Скалолазание — ван лав».

У каждого есть своя причина, почему этот зал незаменим. Но все они говорят об одном: «Северная стена» — это не просто спортивный объект. Это сообщество, школа, дом, который сейчас отнимают.

В последние дни ситуация сдвинулась с мёртвой точки. Представители «Северной стены» и Главного управления МЧС по Петербургу возобновили контакты. О чём идёт речь:

Официальных заявлений пока не было. Но тон в разговорах сменился с траурного на выжидательный. Теперь говорят: «Держим кулачки, решение может прийти в любой момент».