Как платформенная экономика меняет бизнес и конкуренцию

В современной экономике ключевую роль играет внимание потребителя. Чтобы его удержать, компании создают целые экосистемы, объединяющие различные продукты и услуги на единых платформах. Сегодня маркетплейсы развивают собственные платежные системы, банки запускают операторов связи, а подписки позволяют пользоваться такси, кино и доставкой в одном месте.

Платформенная экономика кардинально меняет отношения между производителем и потребителем, а также трансформирует конкурентный ландшафт.

Виктор Ефимов, доктор экономических наук, отметил, что скорость технологических изменений теперь опережает смену поколений. За время жизни одного поколения успевает смениться несколько технологий, тогда как раньше люди пользовались одними и теми же инструментами десятилетиями. Это делает прежние системы, такие как банковская, неработоспособными.

— Единственной задачей банковского капитала было связать производителей и потребителей между собой, — пояснил эксперт. — Сегодня с помощью платформ стороны находят друг друга без каких-то посредников, в том числе без банков. Один из моих учеников в Нижнем Новгороде разработал бартерную маркетплейс-платформу, которая работает вообще без денег.

По словам Ефимова, сегодня столкнулись два мира — финансового и цифрового капитала. Самые известные современные миллиардеры сколотили свое состояние на цифровых решениях. Представители финансового капитала понимают, что в новом мире им места нет, — и это даже не кризис, а цивилизационный коллапс.

— Платформа с точки зрения экономики — новая парадигма, которая появилась с переходом с продуктовой на транзакционную модель взаимодействия, — пояснил он. — Здесь главный уже не тот, кто оказывает услуги или продает товар, а тот, кто организует транзакции и может эту услугу вовремя передать покупателю.

Александр Марусей, продакт-менеджер группы компаний «Синтека», считает, что переход к платформенным моделям и экосистемам связан с борьбой за внимание. С ростом количества компаний и экономики в целом его получить всё сложнее.

— Со стороны конечных пользователей история похожая, потому что информации море, найти лучшее из подходящих решение сложно, — пояснил он. — Исходя из этого, бизнесу, на мой взгляд, довольно разумно идти в сторону экосистемы.

Дмитрий Панов, депутат петербургского ЗАКСа, отметил, что цифровая трансформация уверенно проникла в повседневную жизнь ещё с периода пандемии. Именно тогда многие руководители осознали, что удалённая работа может быть эффективной.

— Именно с периода пандемии начали происходить колоссальные цифровые трансформации во множестве отраслей — говорит он. — Самый яркий пример их реализации — это стриминговые сервисы.

Александр Матвеев, директор управления по цифровому развитию клиентов Северо-Западного банка Сбербанка, заявил: — Будущее не за набором лучших программ, а за бесшовной экосистемой, где сервисы дополняют друг друга.

По информации СберАналитики и Сбер Бизнес Софт, 39% российских компаний уже применяют ИИ-агентов и ассистентов для бизнес-задач. Чаще всего это:

• документооборот и обработка заявок (70%)
• бухгалтерия и финансовый учет (55%)
• HR и стратегическое планирование (по 34%)
• поддержка клиентов (30%)
• продажи и маркетинг (по 25%)

Александр Марусей привёл в пример строительную отрасль, которая начинает интегрировать разрозненные функции в единую платформу.

— Изначально у нас было несколько отдельных продуктов, каждый занимался своей задачей, — говорит он. — Буквально пару лет назад пришли к тому, что пора все это склеивать, сращивать.

Виктор Ефимов напомнил о научной теории тектологии экономиста Александра Богданова. Согласно ей при грамотной организации эффективность работы разных элементов, включенных в состав целого, увеличивается.

— В наш век самое главное — это внимание, чтобы тебя увидели, и услышали. И формируется оно через соответствие культуре, — говорит эксперт.

Дмитрий Панов отметил серьёзное изменение конкурентного ландшафта. В сегменте FMCG предприниматели жалуются, что на платформах цена товара в продаже уже фактически ниже, чем у них в закупке.

— Платформам, как мы понимаем, для полноценной работы не требуется много реальных рабочих рук, у них нет затрат на строительство магазинов и сопутствующие расходы по содержанию товаров, — отметил он.

Нередко компании пытаются самостоятельно создавать платформы, но поскольку это не их целевая деятельность, ресурсы часто тратятся зря. Александр Марусей считает, что в таких случаях целесообразнее обратиться к внешним специалистам.

— Если говорить о стройке, ее основная задача — непосредственно сама стройка, организация процессов, с ней связанных, — продолжил он. — К нам часто приходят клиенты со словами «пытались сами, не получилось».

Он добавил, что в цифровой сфере всё «живое»: постоянно появляются новые технологии, требования и документы, что требует бесконечной доработки.

— Подписка — инструмент для людей и компаний, которые намерены всерьез и надолго пользоваться продуктом, — отметил Марусей.

— Мы, к сожалению, очень долго в плане создания цифровых сервисов были ведомыми, — говорит Дмитрий Панов. — Сегодня мы постепенно становимся цифровыми «трендсеттерами».

Многие компании сейчас стоят перед выбором: продолжать пользоваться старыми системами или строить цифровой фундамент на десятилетия вперед, говорит Александр Матвеев.

— Те же, кто останется в парадигме точечных решений, рискуют просто не успеть за изменениями, — говорит эксперт.

— Рано или поздно неизбежно должно появиться что-то на государственном уровне, что связывает разрозненные элементы в бизнесе и в технологиях, — подытожил Александр Марусей.

Виктор Ефимов полагает, что для нашей страны открылось окно возможностей на этапе столкновения прежнего банковского капитала с цифровым.

— У нас проработан проект, который объединяет вопросы социологии, философии, экономики, финансов, психологии в рамках формирования платформенной направленности, — «Экосистема созидания», — подытожил он. — Будущее — за гармонизацией интересов общего и частного.