Студент из Петербурга создал умные очки в общежитии и попал в Forbes

Стартап 23-летнего Максима Натчука внедряют на российских предприятиях и планируют использовать за рубежом. Первый образец «умных очков» он собрал в общежитии, тратя стипендию, а на одном из первых конкурсов услышал: «Забудьте про эту идею».

Максим не был типичным отличником, затворником с учебниками. Он ездил к деду в деревню, играл в компьютерные игры. Но привычная студенческая жизнь его мало привлекала. Сначала он поступил на инженера-нефтяника, но попал на кафедру физики, в научную группу по нанотехнологиям. Там он понял, что наука интересна, но не видит в ней практических перспектив: «Я предлагал: давайте что-то делать. А мне отвечали: „Это сложно, зачем тебе это надо“».

Тогда он пришёл в университетский центр цифровых технологий, где начал заниматься 3D-моделированием и разработкой инженерных систем. В мае 2022 года решил попробовать себя в бизнесе. «Это была просто идея, название и огромное желание доказать, что в России молодой студент может создавать технологии мирового уровня — без инвесторов, команды и связей».

В 2022 году Максим впервые участвовал в акселераторе, где его продукт не приняли. Но он понял: технология ценна, только если решает конкретную проблему. Он поехал в Иннополис — и снова провалился. «Там мне прямо сказали: „Твой проект — шляпа полнейшая. Ты не сделаешь очки Тони Старка, не хватит знаний и денег. Забудь и вернись к обычной жизни“. Я растерялся и решил ничего не делать, просто работать».

Очки смешанной реальности могли остаться лишь идеей, если бы не заметка РИА Новостей в 2023 году с заголовком: «В России разработали очки смешанной реальности». В университете начался ажиотаж, Максима спрашивали о проекте. Он честно отвечал, что полгода ничего не делает. После этого его пригласили на конкурс инженерных разработок в рамках Российской энергетической недели в Москве. На разработку нового прототипа дали полгода.

Получив первые инвестиции, Максим вернулся к своей мечте — массовым B2C-очкам. С новым прототипом он поехал в Индию, где получил первые международные инвестиции.

Очки выглядят как обычные, блики голографии заметны только при близком рассмотрении. В них встроен ИИ: можно задать вопрос и сразу увидеть ответ. «Это не совсем честно, по-моему, но возможность есть», — говорит Максим. Он осуждает использование очков для списывания: «Тогда какой смысл в образовании? Это кощунство, это надо запретить».

Максим понимает опасения работников, что умные очки станут инструментом тотальной слежки. «Если компания внедряет технологию для надзора — негатив будет. Но если как помощь — реакция меняется. Например, на взрывоопасном объекте через очки можно оказать экстренную помощь, вывести пошаговые инструкции, соединить с экспертом». По его словам, ключ — не в самих очках, а в философии их применения.

Сам Максим не считает себя добившимся успеха. «Главная ошибка — словить звезду и поставить себе потолок. Мечтать надо глобально. Сейчас интерес такой, что моя личка забита — я караул, но стараюсь отвечать лично». Он признаёт, что иронично не доверять ИИ ответы в мессенджерах, но уверен: «Полностью воспроизвести эмоционального и эмпатичного Максима Натчука невозможно».

На вопрос об этических границах AR к 2035 году Максим отвечает: «Очки дополненной реальности перестанут казаться экзотикой, войдут в профессиональную среду и быт — навигация, перевод, подсказки. Но главное не мощность технологий, а хватит ли человечеству мудрости правильно определить границы их применения».

Главной проблемой для начинающих разработчиков в России Максим считает неразвитую культуру венчурных инвестиций. «У нас дают деньги, а если стартап не выстреливает — требуют обратно. На Западе вкладываются в десять проектов, зная, что лишь один окупит остальные».

В 2024 году Максим заканчивает магистратуру и планирует поступать в аспирантуру Массачусетского технологического института. Уезжать из России он не намерен: смена локации для знающего человека с проектом ничего не решает. В России он видит много нерешённых задач, где молодой предприниматель может стать первым. При этом он отмечает дефицит технологических кадров: не готовят узких специалистов (например, микроэлектронщиков), а инженеров учат быть инженерами, а не бизнесменами.

«Нужно не собираться на форумах и жаловаться друг на друга, а решать проблему — перекраивать образование, комбинировать советскую и западную системы. Пока у выпускников нет симбиоза знаний и рыночного мышления — тех предпринимателей, которые на Западе, у нас не будет».