Бутман отпраздновал 65-летие в Петербурге

Есть артисты, наделенные талантом, но не располагающие к себе: натянутые улыбки, колкие реплики, и публика остается холодной, сколько бы они ни старались ей понравиться. К Игорю Бутману это не относится. Народный артист России с запозданием отпраздновал 65-летие — на сцене БКЗ в родном Петербурге.

У каждого жанра свои правила: поп-концерту нужно шоу, року — черная одежда и слэм. Джазу — смокинги для мужчин и платья для женщин. Джаз звучит как вечер, как ревущие двадцатые, как свобода и импровизация, и злобы в его ритмах нет, даже печаль в них светлая. Возможно, так происходит, когда за дело берется Бутман: ошибку он оборачивает шуткой, рассказывает истории, теряет мысль — и тут же подхватывает новую.

Вместе с юбиляром играл Московский джазовый оркестр: за пять лет коллектив дал больше 500 концертов в России и за границей. «Имея таких музыкантов, которые играют в моем оркестре, я счастливый человек: мне не нужна фонограмма. Музыканты могут сыграть в любом месте, сыграть здорово, и это будет звучать на самом высоком уровне», — говорит Бутман.

Рядом с ним иначе воспринимается Ярослав Дронов (Shaman). Возможно, Виктор Дробыш был прав, когда говорил, что Дронову надо было петь песни про любовь. Две такие в БКЗ прозвучали — «Я красиво живу» и «Зависимость». Сам артист не согласен, что поет только патриотические песни: «В процентном соотношении в концерте у меня патриотики — из 20 песен 4–5. Все остальное — лирика, философские песни, гражданская, эстрадная песня, рок-композиции. Не нужно замыкаться на стиле и жанре. Сейчас в музыке столько всего перемешано, поэтому сегодня, казалось бы, где джаз, а где я? <…> Я плевал на все правила. Я совмещаю вообще все на своих концертах».

Виктор Добронравов раскрылся как музыкант, исполнив Feeling Good — композицию Энтони Ньюли и Лесли Брикасса для мюзикла 1965 года. Лариса Долина тоже пела на английском — Mercy, Mercy, Mercy и Just the Two of Us. Сергей Мазаев представил «Первый снег».

Громко прозвучали и малознакомые имена — Варвара Убель и Фантине. Последняя родилась в Москве в семье доминиканки и русского, росла в Австралии, работала в США, а теперь работает в России.

В день рождения принято подводить итоги и предаваться воспоминаниям. Бутман вспоминал своих учителей — Геннадия Гольштейна и Давида Голощекина; с последним он в этот вечер даже выступил.

Еще одна российская традиция — награждать артистов в их дни рождения — тоже нашла место на сцене БКЗ. Губернатор Александр Беглов вручил Бутману почетный знак «За заслуги перед Санкт-Петербургом».

«Вы играли на саксофоне, я — на аккордеоне. Оба закончили музыкальную школу в свое время. Но вот он стал знаменитым…» — произнес Александр Беглов.

После некоторой паузы Игорь Бутман отметил: «Вы тоже стали знаменитым, Александр Дмитриевич».

«А я стал губернатором», — закончил свою мысль глава Петербурга.

Беглов вспомнил и о двух талантах юбиляра — музыканта и хоккеиста — и подарил клюшку 1976 года с автографами сборной СССР по хоккею. Официальная часть на этом закончилась, и публика вернулась к тому, за чем пришла.

Когда зал аплодировал, становилось ясно: Бутман из тех артистов, которые располагают к себе, — не из-за смокинга и не из-за статуса, а потому, что рядом с ним джаз звучит так, как должен. Юбилей отгремел, музыканты разъехались, а ощущение, будто ты побывал в джаз-клубе в Нью-Йорке в середине 1920-х, осталось.