BMW X6 петербуржца числится в розыске с 2022 года

Петербургский предприниматель по имени Юрий уже полгода не может спокойно пользоваться своим BMW X6. Автомобиль 2023 года выпуска находится в федеральном розыске с 2022 года. Сам мужчина чист перед законом, претензий к нему у правоохранителей нет. Однако бумаг, которые объясняли бы причины розыска, не существует — есть только отметка в базе.

Об этой истории рассказал представитель предпринимателя: по профессии он адвокат, регулярно разбирает бюрократические завалы и обычно уже ничему не удивляется. Но только не в этот раз.

Ситуация выглядит так: человек едет за рулем собственной машины, везет теще рассаду кабачков, никого не трогает. Внезапно начинается «дискотека» — сверху синее, снизу красное, голос в мегафон выкрикивает номер авто на всю улицу. Затем его придерживают за локти, а машину готовят к эвакуации. Вместе с рассадой. Мужчина сохраняет самообладание, показывает документы с синей печатью. Ему верят, отпускают. Через месяц все повторяется. Порой он уже не знает, чего бояться больше: того, что его остановят, или того, что не остановят.

Это не сценарий ремейка «Дня сурка», а реальность Юрия. По всем документам он чист перед законом. Но его BMW X6 много лет числится в федеральном розыске. Никто не может понять почему.

Юрий — предприниматель. В 2024 году его привлекали по уголовному делу, возбужденному по статье 159 УК РФ. Следователь, в чьем производстве находилось дело, решил подстраховаться: обратился в суд и наложил арест на машину Юрия.

Арест имущества, включая автомобиль, — обычная практика. На юридическом языке это «обеспечительные меры». Их применяют «на всякий пожарный»: вдруг подследственный захочет продать машину или сделать что-то похуже.

Однако в случае с Юрием суд проявил невиданный гуманизм: распоряжаться машиной (то есть продавать) запретил, а владеть и пользоваться — разрешил. Мол, катайтесь, возите тещу на дачу, пока законопослушно ждете приговора.

Розыск — из той же оперы, но немного про другое. Это когда на автомобиль в базе ставят красный флажок. Все, кто его видит, понимают: пропажа, надо разыскать и вернуть. А лучше — запереть.

В какой момент что-то пошло не так, теперь вряд ли удастся выяснить. Но следователь взял и объявил ту же самую машину в розыск.

Здесь начинается бюрократическая путаница. По логике, процедуры взаимоисключающие. Суд разрешал пользоваться машиной, но база ГАИ об этом не знала. Для нее автомобиль превратился в дерзкого беглеца.

Чудеса начались, когда Юрий находился в СИЗО, а за рулем BMW X6 оказалась его дочь. Машину остановили, забрали и отвезли на штрафстоянку. Там она простояла около полугода.

В марте 2026 года уголовное преследование прекратили. Основания — реабилитирующие. Проще говоря, состава преступления нет, и вопросов к бизнесмену у следствия тоже нет.

Арест с машины следователь снял, направил документы в ГАИ. Автоинспекция ответила: бумаги получили. Всем спасибо, все свободны. Машина тоже. Выездной она стала в апреле.

Казалось бы, история про систему, которая долго запрягала, но все-таки разобралась, на этом заканчивается.

Но так только показалось. 5 сентября машину Юрия снова остановили. Теперь за рулем был сам владелец. Удивленный — это еще мягко сказано. BMW X6 снова забрали. Еще более удивительно, что в базе ГАИ машина по-прежнему числилась в розыске.

— В отделе полиции мы предъявили все бумаги: печать, подпись, постановление об отмене ареста. Полицейские сработали корректно — отпустили сразу, как увидели документы, — делится с «Фонтанкой» представитель Юрия.

Но розыску эти бумажки — как рыбе зонтик. У розыска своя база, своя логика и, судя по всему, своя жизнь, независимая от материалов уголовного дела.

— Выяснилось, что в ГАИ машина ни при чем — розыск числится за информационным центром ГУВД. Причем не на основании какого-либо постановления, а на основании некой учетной карточки, которую в свое время просто отправили в УВД. Кто отправил и почему — вопрос без ответа: следователь, который вел дело, уже уволен из полиции. Само дело успело дважды сменить прописку — сначала его забрали в городской следственный комитет, потом — в центральный аппарат. А затем то, что от дела осталось, отправили в суд уже по другой статье. То есть спросить не с кого: бумаги, объясняющей розыск, никогда не было, и нет человека, который мог бы теперь хоть что-то объяснить в деле, — объясняет наш собеседник.

Круг замкнулся.

Но это еще не все. В распоряжении «Фонтанки» оказался документ, сверкающий чистым абсурдом. В официальной бумаге черным по белому числятся все данные машины: цвет, номера кузова, агрегаты — все совпадает до последнего символа. Статус: «В федеральном розыске». Но датой постановки в розыск указан 2022 год. То есть, если верить системе, за год до того, как английские рабочие на заводе вообще соединили кузов с колесами.

Более того, документ ссылается на номер уголовного дела, которое следователь в реальности возбудит только через два года!

Вот и получился не предприниматель Юрий, а Терминатор отечественного разлива, за которым уже идет преследователь из прошлого, чтобы ликвидировать его как класс на первом же перекрестке.

На практике подобные казусы разрешаются обращением в суд. Но здесь, разводит руками адвокат, случай из рук вон:

— В суд с чем обращаться? Если бы была какая-то бумажка, можно было бы идти. А бумажки-то нет. Есть просто справка, что она в розыске. Тупик.

Ситуацию «Фонтанке» прокомментировал вице-президент Независимой коллегии адвокатов Ленинградской области Олег Ленков.

— Снятие автомобиля с розыска — это не просто исправление ошибки, а юридически значимое действие, которое должно быть инициировано правоохранительными органами, вынесшими постановление о его объявлении. Удаление записи в базе — лишь техническое следствие отмены юридического решения, — объясняет Ленков.

По его словам, решить проблему можно несколькими путями.

Административный путь — через ГИБДД или МВД. Можно подать заявление в ГИБДД или информационный центр МВД с требованием исключить недостоверную запись. Но на практике это часто приводит к отказу: они не являются инициаторами розыска.

Судебный путь — наиболее эффективный. Нужно подать административное исковое заявление в суд к правоохранительному органу. В нём — просить признать незаконным бездействие следователя, выразившееся в неисполнении обязанности по снятию автомобиля с розыска, и обязать МВД России внести изменения в базу данных АИЛС «Автопоиск» ГИЦ МВД России, исключив сведения о розыске. Судебная практика по таким делам неоднородна, но сам механизм рабочий. Суд может обязать МВД устранить нарушение, даже если конкретный следователь, не снявший авто с учета, уволен.

Прокурорский надзор. Жалоба в прокуратуру на бездействие органов внутренних дел также может стать эффективным стимулом для начала служебной проверки и внутреннего разбирательства.

Что касается указания даты розыска «2022 год» для автомобиля 2023 года выпуска — это нарушение, которое требует правовой оценки, считает Ленков. По результатам проверки компетентными органами может быть дана такая квалификация:

— Уголовную — конкретный сотрудник, внёсший ложные сведения, если будет доказан его умысел или небрежность. Факт увольнения не освобождает от уголовной ответственности. Гражданскую — вред, причинённый незаконными действиями или бездействием государственных органов, возмещается за счёт казны Российской Федерации, а не за счёт конкретного сотрудника (ст. 1069, 1071 ГК РФ). Это означает, что ответчиком по искам о возмещении вреда будет выступать МВД России или Министерство финансов РФ, — объясняет Ленков.

Идти в суд имеет смысл, говорит он. Судебная практика знает примеры взыскания как морального вреда, так и убытков по подобным делам.

Убытки — расходы на эвакуацию и хранение на штрафстоянке, расходы на оплату услуг представителя, иные документально подтверждённые расходы. Компенсацию морального вреда — за нравственные и физические страдания, стресс, невозможность пользоваться имуществом. Медицинские документы, если они есть, будут весомым доказательством.

Ответчиком должны быть органы МВД России, следственный орган и/или Министерство финансов РФ. Предъявлять иск к бывшему следователю лично — бесперспективно.

Алгоритм действий, по словам Ленкова, такой: собрать все документы — постановления о прекращении дела, бумаги из ГАИ о снятии с розыска, чеки об оплате штрафстоянки, медицинские выписки. Направить официальную претензию в МВД с требованием компенсации — это не обязательно, но может ускорить решение. Затем подать иск в суд по месту нахождения ответчика. В исковом заявлении чётко изложить все обстоятельства, приложить доказательства и указать требования о взыскании убытков и компенсации морального вреда.

Судебная практика по таким делам не всегда однозначна. В некоторых решениях суды отказывают, если не доказана причинно-следственная связь между действиями конкретных сотрудников и наступившим вредом. Однако сам факт наличия в базе недостоверной записи, на основании которой человека незаконно задерживают, — сильный аргумент в его пользу. Перспектива выигрыша зависит от качества собранных доказательств и грамотности юридической позиции.

«Фонтанка» направила официальный запрос в Информационный центр ГУ МВД России по Петербургу и Ленинградской области и ожидает ответа.