Рынок труда в Петербурге: рост зарплат замедляется

До недавнего времени рынок труда в России характеризовался острейшим дефицитом кадров: работодатели соревновались за специалистов и увеличивали зарплаты быстрее инфляции. Однако в 2026 году ситуация изменилась: общее число предложений о работе снижается, оплата труда растет не так быстро, а соискателям в офисных профессиях все чаще приходится конкурировать и соглашаться на меньшие деньги. При этом кадровый голод в промышленности полностью не исчез.

Замедление заметно и в динамике доходов населения. Росстат сообщает, что в первом полугодии 2026 года реальные располагаемые доходы увеличились лишь на 1,5% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года. Для сравнения, в первом полугодии 2025-го этот показатель составлял 8,7%. Еще более выраженное торможение фиксируется в статистике реальных зарплат: если в январе–феврале они росли примерно на 8,6%, то в июне прибавка сократилась до 3,4%. Итоговый результат за полугодие — 6,5% — во многом обеспечен сильным началом года.

В Петербурге, по данным Петростата, реальные зарплаты (с учетом сезонности и инфляции) выросли на 4,9%, главным образом благодаря нефтегазовому сектору. В Ленинградской области зафиксировано снижение на 0,4%. Средний номинальный рост зарплат в июне по стране составил 9,6%, однако при инфляции около 6% реальная прибавка оказалась значительно скромнее.

Ситуация на рынке вакансий подтверждает завершение периода безусловного преимущества работников.

По данным hh.ru, медианная предлагаемая зарплата в России с начала года выросла с 81,3 до 90 тысяч рублей (примерно на 11%). В Петербурге рост оказался скромнее: с 90 до 92 тысяч рублей (всего 3%). При этом запросы соискателей почти остановились: медианная желаемая зарплата составляет около 90 тысяч рублей, что лишь на 5% больше, чем год назад. 31% опрошенных жителей города готовы снизить зарплатные ожидания ради гарантированного трудоустройства, а 49% на такие уступки не согласны.

Готовность к компромиссам зависит от профессии. Наиболее гибкими оказались IT-специалисты (46% согласны на меньшую зарплату), маркетологи (39%) и HR-специалисты (37%). Сотрудники автобизнеса, закупок, страхования и ритейла менее склонны снижать запросы. Если раньше работодатели спорили о том, как увеличить предложение, чтобы не потерять кандидата, то теперь кандидатам приходится решать, насколько они готовы отступить от своих ожиданий.

По данным SuperJob, за год сильнее всего зарплатные предложения в Петербурге выросли у инженерно-технических работников промышленности (на 8,6%). Медицинский персонал получил прибавку в 8%, рабочие промышленности — 7,9%. Гораздо скромнее рост в других сферах: у транспортников и складских работников — 7%, у ритейлеров — 7,2%, у инженеров в строительстве — 5,8%. В банках — 4,1%, в HR — 4%, в маркетинге и IT — по 3,5%.

За последние три месяца 2026 года динамика почти остановилась. Для рабочих на стройках предложения выросли всего на 0,3%, в маркетинге — на 0,4%, в IT — на 0,5%. Даже в устойчивых категориях речь идет о небольшом повышении за квартал, а не о прежней зарплатной гонке.

Число вакансий в Петербурге за год сократилось на 22% (SuperJob). После двух лет дефицита работодатели стали осторожнее в вопросах найма и оплаты. При этом безработица остается на уровне 2,3%, что не позволяет говорить о полноценном переходе к «рынку работодателя», но тенденция очевидна.

Статистика Комитета по труду и занятости Петербурга демонстрирует, что для промышленности кадровый голод сохраняется. На 3 сентября предприятия заявили 6271 вакансию, из них 5130 (82%) приходится на рабочие специальности. В апреле вакансий было 6172, доля рабочих составляла 81,8%. За пять месяцев потребность в кадрах выросла лишь на 1,6%, а структура не изменилась — более четырех из пяти вакансий предназначены для рабочих. Комитет отмечает, что оснований говорить о насыщении рынка нет: дефицит даже усилился.

В офисном сегменте картина иная. На вакансию менеджера претендуют 42 резюме (в апреле — 48), на место бухгалтера — 22 (весной было 31). Конкуренция снизилась, но количество соискателей по-прежнему многократно превышает число вакансий. Зарплаты квалифицированных рабочих уже во многих случаях сопоставимы с оплатой офисных специалистов, а иногда и превосходят их. Например, фрезеровщикам предлагают 220–250 тысяч рублей, сборщикам строительных лесов — 200–300 тысяч, электромонтажникам — 170–230 тысяч, токарям-карусельщикам — до 170 тысяч, операторам станков с ЧПУ — около 159 тысяч.

Рынок труда фактически разделился на два мира. В первом десятки менеджеров и бухгалтеров конкурируют за ограниченное число вакансий, а зарплаты почти не растут. Во втором работодатели продолжают предлагать 200–300 тысяч рублей рабочим, готовы брать людей без опыта и обучать их. Сейчас в промышленности открыто более 1,5 тысячи вакансий без требований к опыту, их доля выросла на 5,6% с апреля. Во втором полугодии программы переобучения включают операторов станков с ЧПУ, сварщиков на лазерных установках, испытателей на герметичность, паяльщиков, слесарей механосборочных работ, штамповщиков и стропальщиков. К обучению приступили 140 человек, 129 уже завершили его.

Кажущееся противоречие — тормозящие зарплаты и кадровый голод в промышленности — объясняется неравномерным охлаждением экономики. Одни сектора сокращают инвестиции и замораживают найм, другие продолжают нуждаться в рабочих, которых не хватало и раньше. Примером могут служить крупные металлургические компании: «Северсталь» заморозила найм и урезала расходы на персонал, а Магнитогорский металлургический комбинат сократил управленцев. Снижение прибыли таких предприятий напрямую ведет к уменьшению налоговых поступлений в региональные бюджеты.

Директор по внешним коммуникациям NEFT Research Дмитрий Прокофьев (внесен Минюстом РФ в список как участник иноагента-объединения лиц) полагает, что ключевое значение имеет не само замедление доходов, а изменение их структуры. Среднестатистические показатели маскируют все большее расслоение между работниками дефицитных профессий и остальными. Этим объясняется и такой парадокс: реальные доходы почти перестали расти, а розничная торговля продолжает демонстрировать плюс. В июле оборот розничной торговли вырос на 5,3% год к году, а доля непродовольственных товаров увеличилась с 51,9% до 53,2%. Вероятно, сравнительно небольшая группа высокооплачиваемых работников активно покупает автомобили и электронику, поддерживая общую статистику, в то время как для других покупательная способность почти не растет. Существует также эффект замещения: потребители переключаются на более дешевые бренды.

Поведение домохозяйств также изменилось. Высокие банковские ставки делают вклады привлекательными, а кредиты — дорогими. Поэтому значительная часть населения предпочитает сберегать, а не тратить. Рост сбережений — индикатор не только благосостояния, но и осторожности: люди опасаются нестабильности будущих доходов и формируют финансовую подушку.

Ответа на вопрос, растут ли зарплаты или падают, сейчас нет. В среднем по стране они увеличиваются, реальные доходы остаются в плюсе, безработица близка к минимуму. Однако средние цифры не отражают разнообразия процессов. Квалифицированный фрезеровщик может выбирать из предложений на 220–250 тысяч рублей, а на место офисного менеджера претендуют десятки соискателей. Охлаждение рынка труда выглядит не как волна увольнений, а как окончание всеобщей зарплатной гонки. Работодатели становятся избирательными, соискатели — уступчивыми. Деньги продолжают поступать, но распределяются все более неравномерно.

Главный итог 2026 года — не стагнация зарплат как таковая, а нарастающая фрагментация рынка. Одни специалисты остаются в остром дефиците и дорожают, другие вынуждены бороться за рабочие места и принимать менее выгодные условия.