«Плетеный муж»: сказка о небракованном браке

5 ноября на российские экраны выходит романтическое фэнтези «Плетеный муж» с Оливией Колман и Александром Скарсгардом. Сюжет: рыбачка обручается с человеком, сплетённым из ивовой лозы. Обозреватель «Фонтанки» посмотрел кино и убедился, что киносказки всё ещё могут удивлять посильней «Колобка».

Действие происходит в деревушке в не слишком волшебной стране, где странностей хватало и без волшебства. У жителей не было обычных имён — их звали по профессиям: Портной, Мясник, Трактирщик. Их жёнам прозваний не полагалось — только «Жена Трактирщика», «Жена Булочника». И только Рыбачка (Оливия Колман) оставалась сама по себе. Мужа у неё не было: какая тут семья, когда она совсем не красавица, вечно пахнет рыбой и смеётся неприятно. Когда насмешки деревенских ей окончательно надоели, Рыбачка пошла к Корзиночнику (Питер Динклейдж) — тот жил отшельником недалеко от деревни и, кажется, был немного волшебником. «Сплети мне мужа», — попросила она. «Приходи через месяц», — не моргнув глазом, ответил Корзиночник. Через месяц у алтаря Рыбачку ждал муж, сплетённый из лозы. Высокий, статный, в любви неутомимый, трудолюбивый и полный любви к жене. Пусть искусственный — Рыбачка не могла нарадоваться. Деревня полнилась слухами: женщины смотрели на плетёного красавца с завистью, их мужья — с ревностью. Ничем хорошим это кончиться не могло.

От Галатеи до Буратино, от Снегурочки до Франкенштейна мечта об искусственном муже, сыне или дочери не нова. Видимо, людей слишком томит одиночество, а ещё хочется, чтобы член семьи был ровно таким, как надо, будто из мастерской. Теперь в этот ряд вписался герой Александра Скарсгарда. Создатели фильма рассказывали в интервью, что не сразу определились с внешностью персонажа. Волноваться не стоит: получилось прекрасно. Вместо компьютерной графики — убедительнейший грим от Weta Workshop, за которым самого актёра еле видно. Это не мешает его всегдашней сдержанной, холодноватой харизме просачиваться сквозь щели между прутьями лозы. Плетёный муж вышел убедительным, завораживающе красивым и одновременно жутковатым. Больше всего он похож на персонажей картин Арчимбольдо, сложенных из растений; живописности добавляет камера оскароносного оператора Лола Кроули.

Идеальный противовес чудесному мужу — подчёркнуто неидеальная, грубоватая, но очень живая и непосредственная Рыбачка. Сомневаться, что Оливии Колман подвластен спектр ролей от королевы до крестьянки, не приходилось — но это лишнее доказательство, предоставленное с лёгкостью необыкновенной.

В непосредственности сюжета — нет мужа, сплетём из лозы, и никто особо не удивляется — есть что-то от народных сказок. Не от обработок для детей, а от исходных фольклорных историй: жестоких, часто пугающих, но поражающих фантазией. В кино этот дух отлично передал лет десять назад Маттео Гарроне в «Страшных сказках». Из недавнего похожего можно вспомнить «Гадкую сестру» Эмили Блихфельдт — там тоже «Золушку» вернули к кровавым корням. Как и «Гадкая сестра», «Плетёный муж» использует фольклорную архаику, чтобы поговорить о современных проблемах. В первую очередь гендерных, но не только.

Деревушка оказывается мини-слепком современного общества, где обычаи и иерархия никуда не делись. И всегда есть отщепенцы, над которыми готовы посмеяться все прочие. Появление идеального Плетёного взламывает привычный баланс: равнодушные мужчины и их привычно несчастные жёны вдруг ясно видят посредственность своей семейной жизни. Именно это пугает их и заставляет ополчиться против счастливой парочки, а не то, что по улице расхаживает мужик из лозы.

Интересно, что здешний вялый патриархат не выдвинул альфа-самца: вместо него — властная и умная Жена Портного (Элизабет Дебики, сыгравшая принцессу Диану в «Короне»), главная антагонистка на страже консервативных ценностей. Жаль, её линия раскрыта разве что наброском. Другой интересный персонаж достался звезде «Игры престолов» Динклейджу: его Корзиночник — ещё один аутсайдер, мыслитель и маг, постоянно выдающий монологи об ответственности творца в духе шекспировского Просперо. Но и у него вместо полноценной линии — скорее пунктир.

Концентрация — на Рыбачке, её муже и их отношениях, всё остальное — повод, так что кино вполне можно назвать и романтическим фэнтези.

Любопытно, как устроено их семейное счастье. Героиня Колман проходит путь — наслаждается чудом, сомневается, ревнует, учится жить в семье. У волшебного супруга развития нет. Он просто одинаково идеален и покорно, беззаветно влюблен в Рыбачку весь фильм, ничего не ожидая взамен; остаётся больше предметом мебели вроде плетёного кресла, чем человеком.

Сравните с нашумевшими «Бедными-несчастными» Йоргоса Лантимоса, откуда в «Плетёного мужа», кстати, перешла часть съёмочной группы. Там весь фильм посвящён тому, как искусственная женщина осознаёт себя личностью и обретает субъектность вне брака. Плетёному мужчине предложено противоположное. Сказка — ложь, да в ней намёк; поневоле призадумаешься!