Житель Петербурга через суд узнал тайну своего усыновления

В Петербурге живет Алексей, родившийся в Оренбурге в 1972 году. Долгое время он считал себя родным сыном своих родителей, но в 14 лет заметил несоответствие в росте и внешности. Просмотрев книгу «Установление отцовства в судебном порядке», он заподозрил неладное из-за несовпадения групп крови, однако тогда не стал поднимать эту тему.

Перед службой в армии мать призналась, что Алексея усыновили из роддома. Биологической матери на тот момент было 22 года, ее личность осталась неизвестной. Алексей не стремился узнать правду, даже отказался от помощи телевизионщиков, предлагавших провести расследование в обмен на участие в передаче.

Спустя годы необходимость узнать биологических родителей возникла из-за медицинских проблем. У Алексея диагностировано удвоение обеих почек — патология с доказанной наследственной природой. Он опасается, что эта особенность может передаться потомкам, и для оценки рисков требуется информация о генетической истории семьи.

Мужчина обратился в комитет по делам ЗАГС с просьбой предоставить первичную запись о рождении (форма №4), то есть данные до усыновления. Чиновники ответили отказом, сославшись на тайну усыновления и необходимость согласия усыновителей. Тогда Алексей подал административный иск в Дзержинский районный суд.

Основной аргумент комитета — статья 47 федерального закона «Об актах гражданского состояния», которая запрещает выдавать сведения об усыновлении без согласия усыновителей. Алексей парировал: его приемные родители умерли (в 1992 и 2005 годах), их правоспособность прекращена, поэтому требовать их согласия невозможно ни юридически, ни физически. Он также указал, что статья 139 Семейного кодекса говорит о разглашении информации против воли усыновителей, а не просто без их согласия. Бессрочный запрет, по его мнению, нарушает конституционные права усыновленного.

Комитет в отзыве на иск заявил, что «единственным условием разглашения информации об усыновлении (удочерении) является воля усыновителя». Алексей сослался на постановление Конституционного суда от 16 июня 2015 года. В нем рассматривалась аналогичная ситуация: наследники покойного усыновленного требовали данные о его происхождении. КС признал, что статьи не противоречат Конституции, но отметил: сведения о происхождении могут быть незаменимы для выявления наследственных заболеваний. Кроме того, КС указал, что федеральный законодатель вправе установить специальный правовой механизм, обеспечивающий раскрытие тайны после смерти усыновителей и самого усыновленного.

Комитет возразил, что позиция КС относится только к случаям, когда и усыновители, и усыновленный уже умерли. Алексей назвал такую трактовку юридически несостоятельной, применив принцип a fortiori: если потомки умершего усыновленного имеют право на информацию, то тем более это право должно быть у живого усыновленного. «Данная трактовка юридически несостоятельна и нарушает принцип логики права (a fortiori): если Конституционный суд защитил права потомков усыновленного на доступ к тайне усыновления умершего, то тем более это право безусловно принадлежит самому усыновленному при его жизни», — говорилось в его исковом заявлении.

Помимо спора о тайне, комитет ссылался на формальные причины: отсутствие документов об усыновлении, невозможность внести данные в форму №4. Алексей оспорил каждый пункт. Чиновники также указали, что информацию можно получить только на основании решения суда. В суде Алексей заметил: «Это меня зацепило. Я прямо в суде и сказал: „Ну, хорошо, вас не обязали законодательно, и теперь каждый раз мы ходим в суды, потом в апелляцию, в кассацию. Ну так что вам мешает обобщить судебную практику и выйти с законопроектом? Именно вам, комитету. У меня вот нет права законодательной инициативы, референдум я не соберу. У уважаемого суда — тоже. А у правительства-то есть. Почему вам проще отказывать и в суд людей отправлять? Районные и городские судьи тратят сотни часов на разбирательства, которые должны решиться одним регламентом ЗАГСа“.

20 июля Дзержинский районный суд удовлетворил иск Алексея в главном: признать отказы комитета незаконными и обязать чиновников предоставить первичные сведения о его рождении до усыновления, в том числе о биологических родителях. Комитет заявил о намерении обжаловать решение в апелляционном порядке.

Примечательно, что в 2019 году Приморский районный суд Петербурга рассматривал схожее гражданское дело: женщина требовала от ЗАГСа информацию о родителях умершего отца. Первая инстанция и городской суд встали на сторону комитета, но кассация отменила их решения, указав, что законы об охране тайны рождения не препятствуют предоставлению по решению суда сведений, необходимых для реализации конституционных прав.