Седьмая симфония: подвиг оркестра в блокадном Ленинграде

9 августа 1942 года в осажденном Ленинграде состоялась премьера Седьмой симфонии Дмитрия Шостаковича, ставшей символом несгибаемой воли города. Концерт передавали через радиосеть и громкоговорители, и его слышали даже немецкие солдаты в окопах. В память об этом событии вспоминаем, как проходила подготовка к историческому выступлению.

Оркестр Радиокомитета был единственным симфоническим коллективом, оставшимся в блокадном городе. Он играл все годы осады, кроме нескольких месяцев первой, самой суровой зимы. К весне 1942 года многие музыканты погибли от голода, а выжившие едва передвигались. В городе не было тепла и света, но передачи Ленинградского радио стали жизненно важными для жителей, поэтому горисполком решил возродить оркестр.

Главный дирижер Карл Элиасберг находился в стационаре для дистрофиков в гостинице «Астория». Относительно здоровых музыкантов освободили от тяжелых работ и отозвали с фронта. Репетиции шли в промерзшем Доме Радио, а выступления, как и раньше, проходили в Большом зале филармонии.

30 марта 1942 года в малой студии Радиокомитета собрались около 40 музыкантов. Первая репетиция длилась всего 40 минут — изможденные люди не могли играть дольше. На одной из репетиций артист упал в обморок, и все решили, что он умер. Элиасберг подошел, прислушался и воскликнул: «Да ведь он дышит!»

«Свет давали только на несколько часов. Во время репетиции, чтобы не замерзнуть, я надевал теплое белье, шапку и митенки на руки. Наши товарищи, выходя из дома на репетицию, зачастую падали по дороге без сознания», — вспоминал дирижер, которого привозили на саночках, так как ходить он не мог. Уже 5 апреля состоялся первый концерт возрожденного коллектива, тогда же родилась идея исполнить Седьмую симфонию.

Премьера произведения уже прошла в Москве, куда Шостакович эвакуировался. Ольга Берггольц, слушавшая симфонию в столице, рассказывала ленинградцам по радио: «Это о нас, это о сентябрьских днях Ленинграда, полных гнева и вызова. Мы готовы на все испытания, которые еще ожидают нас, готовы во имя торжества жизни. Об этом торжестве свидетельствует Ленинградская симфония, произведение мирового звучания, созданное в нашем осажденном, голодающем, лишенном света и тепла городе, в городе, сражающемся за счастье и свободу всего человечества».

Партитуру доставили в Ленинград специальным самолетом в начале июля 1942 года. Раскрыв четыре тетради в темных переплетах, Элиасберг понял, что сил оркестра не хватает, особенно медной группы. Власти города и командование фронта отозвали музыкантов-военнослужащих с передовой для усиления состава. Первая общая репетиция прошла 28 июля, и дирижер требовал от оркестрантов невероятной дисциплины и стойкости.

Флейтистка Галина Лелюхина рассказывала: «Если Элиасберг замечал, что я на репетициях плачу, он сердился, говорил: „Все мы переживаем, что это еще за слезы!“. Он нам слабинки не давал никакой. Он, конечно, тоже мерз, приходил в ватнике, в пальто — не поймешь в чем. Руки его мерзли, а ведь надо было дирижировать. <…> Играть было очень трудно, потому что музыка сама по себе трудная. Особенно трудно было нам, духовикам. Не хватало дыхания».

В день концерта, 9 августа 1942 года, Большой зал филармонии был переполнен. Ленинградцы пришли в лучших, но сильно великих им платьях и костюмах. Музыканты стремились оправдать доверие зрителей, которые едва держались на ногах от голода.

Писатель Александр Фадеев, присутствовавший в зале, был поражен слушателями: «И только симфония началась, — писал он, — лица всех сидящих в зале преобразились. Из будничных, обремененных суровыми тяготами и заботами, они, эти изможденные лица, стали очень ясными, открытыми и простыми. Они не были похожи на лица обычного концертного зала. Печать великого знания лежала на этих лицах».

В середине выступления загрохотали орудия — это артиллеристы начали секретную операцию «Шквал», чтобы подавить вражеский огонь и не дать немцам помешать концерту. Ни зрители, ни музыканты не знали об этом, но никто в зале не шелохнулся. После финальных аккордов наступила тишина, а затем — шквал аплодисментов.

С того дня минуло 84 года. Память о подвиге музыкантов хранят в Доме Радио, где шли репетиции, и в Санкт-Петербургской филармонии имени Шостаковича, где состоялась премьера. На фасаде Большого зала установлена мемориальная доска, а в Музыкальной библиотеке есть реликвии: рукописная «Блокадная» книга программ 1942–1944 годов, исторические афиши и автографы участников.

Седьмая симфония регулярно звучит в исполнении двух филармонических оркестров, особенно в памятные даты. Тот самый оркестр Радиокомитета в 1953 году вошел в состав филармонии и теперь известен как Академический симфонический оркестр.

9 августа 2022 года филармония отметила 80-летие премьеры проектом «Партитура памяти» с концертом Заслуженного коллектива России под управлением Николая Алексеева, выставкой и научной конференцией. В 2025 году симфония прозвучала в рамках тура оркестра по Китаю, где для принимающей стороны было важно, что музыку исполняет коллектив, тесно связанный с композитором.

25 сентября, в день рождения Шостаковича, филармония при поддержке ВТБ откроет новый сезон. Заслуженный коллектив России под управлением Николая Алексеева исполнит Пятнадцатую симфонию.

Сезон будет посвящен 120-летию композитора. Филармония выпускает абонемент «DSCH — код Шостаковича» с инструментальными концертами и организует выставку «Филармония Шостаковича. Гений места» в фойе Большого зала.

«Имя Дмитрия Шостаковича — это часть музыкального кода филармонии, — говорит Евгений Петровский, заместитель директора по творческой деятельности. — Музыка великого композитора больше столетия постоянно звучит в наших стенах в исполнении лучших оркестров, солистов и дирижеров, мы убеждены, что нигде в мире она не звучит так, как здесь».

Дом Радио на Итальянской улице стал домом для musicAeterna, и ВТБ начал проект его реставрации. Следы эпохи — подлинные интерьеры и детали, помнящие блокадные репетиции, — бережно сохраняются.

После реставрации в стенах Дома Радио будет звучать музыка — от симфонической классики до экспериментальных проектов. Программа дополнится театральными и кинопоказами, фонотекой, лекциями и экскурсиями, а для резидентов откроются творческие лаборатории и звукозаписывающие студии.

Подробности создания и исполнения Седьмой симфонии описаны в книге Юлии Кантор «Ленинградская симфония. Партитура памяти».