Что за здание горело у журфака СПбГУ

Вечером 17 сентября на Васильевском острове вспыхнул пожар в заброшенном и расселённом флигеле дома фон Нидермиллера — прямо возле здания факультета журналистики СПбГУ.

По открытым данным Росреестра, флигель возвели в 1910 году. Это семиэтажный многоквартирный дом с мансардой. Журфак и жилое здание давно существуют как отдельные объекты со своими адресами и кадастровыми номерами, однако оба остаются частью единого памятника — дома А. Г. фон Нидермиллера, выявленного объекта культурного наследия. В перечне КГИОП при этом указаны другие даты постройки — 1913–1915 годы.

Здание много лет стоит аварийным и заброшенным. Ещё в 2009 году специалисты фиксировали недопустимое состояние повреждённых участков фундаментов и стен в зонах дымовых каналов, аварийные перекрытия и износ 60%. В 2023 году дом прошёл повторное освидетельствование из-за перераспределения полномочий городских властей и попал в список аварийных многоквартирных домов, подлежащих сносу или реконструкции.

Снос в случае с домом на Репина запрещён — здание защищает статус памятника.

На пути к расселению дом преодолел бюрократические препоны: высшая школа журналистики и жилой дом получили отдельные кадастровые номера, а участки под ними выделили только в 2020 году.

Расселение затормозило расхождение некоторых жильцов с оценкой недвижимости. Одну из собственниц соседнего трёхэтажного флигеля администрация района выселяла через суд в 2021 году: ответчица не соглашалась с предложенной ценой в 20,8 млн рублей за квартиру площадью 143 кв. метра. По её оценке, недвижимость стоила почти 29 млн рублей.

В здании была всего одна квартира такого метража, и сейчас она не значится в Росреестре.

Согласно сайту ДомМИНЖКХ, в списке аварийных и подлежащих расселению в Петербурге всего 19 зданий, и горящего дома среди них нет.

Впрочем, о полном расселении здания косвенно говорят данные портала «Наш Санкт-Петербург»: в графе «управляющая компания» стоит прочерк, а на домовые проблемы вроде отсутствия горячей воды жаловались в последний раз ещё в 2022 году. С тех пор — только на несанкционированные надписи на фасадах и наледь на кровле.

Судя по всему, здание хотя бы частично осталось в собственности города: владельцем как минимум нескольких квартир значится субъект РФ — то есть Петербург.

При этом назначение дома по-прежнему указано как жилое, а статус — актуальный. Сведений о проведении торгов на само здание или его помещения найти не удалось.

Ведущий Радио «Зенит», автор телеграм-канала «Краеведческий стендап» Фёдор Погорелов — едва ли не главный специалист по улице Репина, и этому есть биографическая причина: примерно 18 лет он прожил в коммунальной квартире в доме по адресу улица Репина, 27.

«Этот дом тянется от первой линии до улицы Репина. Он состоит из трех частей. В 1913 году техник Максим Федорович Переулочный строит для адмирала фон Нидермиллера этот большой квартал — классический доходный петербургский дом. Адмирал был человек важный, руководил в конце XIX века крейсером „Память Азова“. А это, в свою очередь, очень важный корабль, это корабль, на котором в свое время царевич Николай Александрович, будущий Николай II, отправился в международное путешествие от Петербурга до Японии», — рассказывает он.

Именно из-за трёхчастной структуры и возникла путаница — что именно сейчас горит (руководство журфака настаивает, что флигель на Репина, а не основное здание, хотя снизу сложно оценить, насколько в итоге пострадал корпус университета).

«Парадный корпус, который выходит на 1-ю линию, облицованный невероятным гранитом, где только что закончился ремонт фасада. В этом доходнике позже был кинотеатр „Мысль“, и школа эстонской молодежи, и в итоге факультет журналистики Ленинградского государственного университета имени Жданова. К нему Переулочный пристроил сначала семиэтажный корпус, а потом — трехтажный, который выходит непосредственно на Репина. И вот именно в нем мы жили в коммуналке, на третьем этаже», — говорит Погорелов.

«Как я понимаю, изначально это было всё соединено системой межэтажных переходов. В 1974 журфак отделяют от корпуса, который сейчас горел, там есть роскошный двор. В моем детстве, в Советском Союзе и в годы Ельцина из дома можно было выйти либо на улицу Репина, либо во двор журфака. Это было одно сообщающееся пространство. Трехэтажный флигель по Репина — это такая пристроечка, которая соединена с главным парадным пространством, где была шахта лифта изначально. Там были очень низкие потолки, это то, что называлось кухаркин, или черный ход», — продолжает он.

«Удивительным образом этот дом имеет очень серьезное культурное значение. Я вожу 8 лет прогулку по улице Репина. Сейчас в хороший день в июне там можно встретить пять экскурсоводов, а в 2019 году я один такой с ДК Лурье придумал там гулять. Был там совсем недавно, две недели назад, и ностальгически смотрел на окошки своей детской в коммуналке. В доме, в котором мы жили, на втором этаже больше 20 лет прожил выдающийся ленинградский фотограф Андрей Вилли Усов. Он дружил со всеми контркультурными деятелями Ленинграда семидесятых-восьмидесятых, был товарищем Всеволода Гаккеля, поэтому познакомился с ныне иноагентом Гребенщиковым, с Майком Науменко. И всё это звучит в этом доме, потому что задняя обложка альбома „Моя сладкая N“ группы „Зоопарк“ сфотографирована здесь, в правом дворе, за каретниками, под окнами дома, за которым все сегодня так внимательно наблюдали», — отмечает краевед.

«А парадная обложка альбома LV „Зоопарка“ сфотографирована на втором этаже в коммуналке под нами. В этом доме была фотографическая мастерская Юрия Молодковца в конце девяностых, о чём он мне рассказывал. Это было еще до того, как Юрий стал главным фотографом Эрмитажа. И, собственно, мимо этого дома бежит Гребенщиков в клипе группы „Аквариум“ „Танцы на грани весны“. Связано это с тем, что, насколько я знаю, Гребенщиков приходил в гости к Усову, чтоб позвонить по телефону, потому что у него самого в коммуналке на Софьи Перовской телефона не было. И Вилли мне рассказывал, что у него дома хранятся записочки, которые Гребенщиков оставлял в двери коммуналки — мол, был, не застал», — вспоминает Погорелов.

В соседнем дворе снималась важная сцена из фильма «Бакенбарды» иноагента Юрия Мамина**. Это та сцена, в которой Юрий Сухоруков знакомится с членами группировки «Бивни».

«На „Фонтанке“ выкладывали сегодня видео прохожих с детской площадки. Там раньше стояли качели, сейчас огорожено заборами. На этой площадке одновременно с собакой гуляли я и наш сосед по улице Репина Александр Яковлевич Розенбаум, которому недавно исполнилось 75 лет. У него в доме по улице Репина, который выходит на вторую линию, жили родственники. И Розенбаум очень часто приезжал в девяностые годы и шел гулять на эту площадку со своим бультерьером», — добавляет он.

* Борис Гребенщиков признан в России иностранным агентом.

** Юрий Мамин признан иностранным агентом в России.