Побег от абьюза закончился убийством у кризисного центра

Калининский районный суд Петербурга согласился со следствием и отправил под стражу до 11 января Ягуба Сулейманова. Накануне он убил мать своего ребенка.

К 27-летней жительнице Петербурга бывший сожитель мог подобраться через взломанные Госуслуги. Её старались не отпускать одну, но он улучил момент между объяснениями с полицией. Чиновники и правоохранители восстановили хронологию событий, которые привели к смерти на пороге кризисного центра.

Илаха родилась в Воронеже, родни в Петербурге у неё нет. Соцработникам она рассказала, что начала работать с 16 лет. По образованию — технолог пищевого производства, но успела побывать и менеджером в ресторане быстрого питания, и кассиром, и няней, и заместителем руководителя. Когда жизнь свела её с Ягубом, неизвестно, но в сентябре 2021 года у пары родился сын.

Отношения не ладились ещё во время беременности. Девушка помнила, как сожитель оскорблял и поднимал руку. Травмы, среди которых было и сотрясение мозга, вызывали вопросы у медиков, но она боялась заявлять на обидчика и терпела, ссылаясь на собственную неосторожность. Так учила мать, которая повторяла, что женщина должна подстраиваться под мужчину. Сама она, по словам дочери, после гибели мужа живёт с новым супругом и полностью зависит от него. Поддержки от матери и другой родни девушка не получала.

Брак с Ягубом зарегистрирован не был, да поначалу и не мог быть. В Дагестане его ждала законная жена, в марте 2022 года она родила второго сына. Летом 2024-го этот брак был расторгнут. О наличии штампа в паспорте Илаха узнала на последних сроках беременности.

В отношениях её держали не только страх и ребёнок. Ягуб убедил возлюбленную оформить кредит и купить машину. Автомобиль он позже продал, а деньги девушка так и не получила. Долг всё ещё превышает 800 тысяч рублей, счета Илахи заблокированы. Деньги в её руки если и попадали, то задерживались ненадолго. Со слов девушки, Ягуб отбирал заработанное, контролировал расходы. Судя по всему, не только гражданской жены.

Пара жила в съёмной квартире в Красногвардейском районе вместе с матерью Ягуба и его тётей. Работали все, а доходом ведал он. В последнее время сам мужчина трудится охранником и ездит в составе группы быстрого реагирования. Илаха рассказывала, что он неоднократно приносил домой оружие.

Сожитель становился всё строже и в религиозных вопросах, и в домашних правилах. Девушка оставалась не только без денег, но и без средств связи. Её телефоны отбирали и разбивали, саму то запирали дома, выходить из которого с непокрытой головой уже было нельзя, то выставляли из квартиры — в назидание.

Когда сыну шёл четвёртый год, Илаха попыталась уйти. Она обратилась в кризисный центр, мать и ребёнка приняли. Однако Ягуб объявил их в розыск, выяснил новое место жительства и, пусть не с первого раза, но смог забрать сына. Девушка вынужденно вернулась.

Ко второму побегу она готовилась основательнее. Работала помощником воспитателя в детском саду, где не оставили без помощи. Сотруднице разрешили потихоньку переносить вещи из дома на работу, часть зарплаты отдавали на руки наличными. Девушка смогла купить телефон, сим-карту и на излёте лета обратиться в районный центр соцобслуживания. Её зачислили 11 сентября.

Тогда Илаха вышла из дома с ребёнком и, вероятно, надеждой на новую жизнь. На работе она взяла отпуск и написала заявление на увольнение, чтобы уже экс-сожитель не подстерёг на пороге, переоформила кабинет в Госуслугах на новый номер, сломала старую сим-карту и даже выбросила телефон. В центре помощи женщинам она появилась в полной растерянности, но с готовностью взяться за любую работу — лишь бы бывший не смог вычислить при официальном трудоустройстве.

Последние два месяца с Илахой и её сыном работали психологи. Ей помогли подготовить и направить заявления в полицию и СК, а также в суд для лишения Ягуба родительских прав. В конце сентября её провожали на встречу в полицию, чтобы вычеркнуть свою фамилию из списка безвестно пропавших и, соответственно, розыска.

Без сопровождения Илаху старались не выпускать. Она ходила по собеседования, встречалась с юристами, в том числе с представителями уполномоченного по правам ребёнка. Успела получить санитарную книжку и предварительно договориться о трудоустройстве на ферму в Ленобласти, где предлагали проживание. А в начале октября личный кабинет в Госуслугах оказался взломан, и на новый номер обрушились звонки и сообщения с угрозами от бывшего.

Восстанавливать доступ к Госуслугам пришлось неоднократно. Илаху водили в МФЦ, а потом помогали с обращением в правоохранительные органы по факту взлома. В начале ноября в отделе полиции Красногвардейского района девушке сообщили, что оснований для возбуждения дела нет. Ягуба опрашивали. Как говорят, он отнекивался и был исключительно вежлив. Юрист от центра помощи обжаловал отказ. В начале этой недели девушка была вынуждена писать очередное заявление после нового взлома.

12 ноября у Илахи была встреча в отделении занятости, которая закончилась незадолго до двух часов дня. На ней она была, как обычно, не одна. По предварительным данным, с сопровождающим девушка разошлась неподалёку от центра помощи женщинам — нужно было сделать фотографию для паспорта. Буквально через несколько минут после трёх часов дня она нажала на звонок центра помощи женщинам. Ей открыли удалённо. То, что случилось дальше, попало на видео.

Карауливший жертву мужчина набросился на неё в дверях, применил удушающий захват и вытащил на крыльцо. По данным следствия, Илаха получила не менее восьми ударов ножом. Нападавший оставил её истекать кровью и сбежал — в центре уже нажали тревожную кнопку и вызвали скорую.

Соцработники пытались оказать пострадавшей первую помощь и до приезда медиков зажимали рану на шее, которая выглядела особенно опасной. Спасти девушку не удалось — она умерла вскоре после того, как была доставлена в больницу. В день нападения её сын был под присмотром сотрудников кризисного центра, там он и остаётся.

На суде опека просила оставить ребенка в кризисном центре, где за ним будут следить, пока не пристроят на постоянное место. Сулейманов возражал, он хочет, чтобы его ребенок жил с бабушкой. Суд решил, что ребенок останется в кризисном центре.

28-летнему Ягубу предъявлено обвинение в убийстве с особой жестокостью. По данным Росгвардии, с места преступления он уехал на каршеринге. Машину с окровавленным ножом в салоне оставил у ТЦ на проспекте Косыгина. Её нашли минут за десять после того, как объявили в розыск. Полицейские просмотрели записи с ближайших камер «Безопасного города» и увидели, в какую парадную зашел подозреваемый. Вскоре по его следам прошли росгвардейцы. Мужчина встретил их с поднятыми руками. Свою причастность к содеянному не отрицал, но на допросе не стал изменять привычкам.

Давать показания в Следственном комитете Ягуб отказался, спрятавшись за 51-й статьёй Конституции, которая позволяет не свидетельствовать против себя. За своё молчание мужчине уже приходилось отвечать перед судом. Он знал молодого петербуржца Евгения Ефимова настолько хорошо, что был посвящён в детали готовящегося теракта в Казанском соборе в 2017 году. С ним делились планами об изготовлении взрывчатки в арендованном гараже, отчитывались о почти полной готовности. Ягуб куда следует об услышанном не сообщил. Теракта не случилось: несостоявшегося смертника задержали. Ягуба оштрафовали на 70 тысяч рублей за несообщение о преступлении. Он вину признал, но с наказанием не согласился. В апелляции заявлял, что пытался отговорить знакомого и не заявлял, потому что рассчитывал наставить его на правильный путь.