Без машин и с коворкингом: как изменились дворы новостроек Петербурга

Современная придомовая территория в новостройках Петербурга перестала быть пространством, заполняемым по остаточному принципу. Сегодня её проектируют как полноценный элемент девелоперского продукта, способный влиять на скорость продаж и цену квадратного метра.

По оценке экспертов, качественно проработанная среда может ускорить продажи в среднем на 15–20%, а сложная геопластика, ландшафтное зонирование и сценарное освещение способны создать ценовую премию в 7–12% относительно среднерыночных показателей (данные Елены Козинец, руководителя отдела генерального планирования ГК «Глобал ЭМ»).

Как отмечает Елена Козинец, «если планировку квартиры клиент оценивает холодным рациональным умом, анализируя эргономику, то среду во дворе он воспринимает эмоционально. Он мгновенно считывает, сможет ли закрыть здесь свои ежедневные потребности — от безопасных прогулок с детьми до рекреации и удаленной работы».

Максим Жабин (директор по развитию ГК «ЕДИНО») приводит исследования, согласно которым качественный ландшафтный дизайн добавляет около 3,5–5% к стоимости жилья, близость к благоустроенным зеленым зонам — ещё 1–3%, а для новостроек в радиусе примерно 100 метров от парка эффект может доходить до 8%. В премиальном сегменте собственный благоустроенный двор увеличивает цену квартир на 10–15% и более.

Однако, как подчёркивает Жабин, рост стоимости квадратного метра — производный эффект, а главный быстрый результат — сокращение цикла сделки. «Знакомство с проектом начинается не с квартиры, а с фасада, благоустройства и входной группы. Именно там формируется первое впечатление — и если оно сильное, проект продается быстрее. Мы, по сути, перешли от продажи квадратных метров к продаже среды», — говорит эксперт.

Более сдержанную оценку даёт Дмитрий Ефремов («Главстрой Санкт-Петербург»): само по себе благоустройство редко становится решающим фактором, покупатель оценивает комплекс — стоимость, транспорт, социальную и коммерческую инфраструктуру, общественные пространства и перспективы района. Наиболее устойчивый спрос сохраняют проекты комплексного освоения, где дома возводят одновременно со школами, детскими садами, сервисами и зелёными зонами.

Анита Попова (главный архитектор ГК «А101» в Санкт-Петербурге) добавляет, что на старте продаж благоустройство редко становится единственной причиной покупки, однако после реализации заметно повышает привлекательность проекта, помогает поддерживать стоимость жилья и укрепляет доверие к девелоперу. «Сегодня благоустройство — это полноценная часть продукта и один из ключевых факторов при выборе жилья. Если раньше его считали дополнительным преимуществом, то сегодня для большинства покупателей это уже базовое ожидание», — поясняет она.

Павел Мельников, директор департамента развития проектов Setl Group, отмечает, что для большинства клиентов качество двора входит в число ключевых критериев. При сопоставимых цене, расположении и планировках именно благоустройство нередко становится преимуществом, помогающим принять окончательное решение.

Кирилл Сиволобов, основатель Bau City Development, указывает на особое значение двора для семей с детьми: безопасность, отсутствие машин, разделение площадок по возрастам, прогулочные маршруты — всё это способно склонить покупателя в пользу проекта и поддерживать ликвидность на вторичном рынке.

После пандемии двор стал нужен гораздо более широкой аудитории, чем только родителям с маленькими детьми. По словам Анны Чернухо, начальника отдела продаж Специализированного застройщика «17-Я ЛИНИЯ», теперь это место для отдыха, тренировок, работы на свежем воздухе и уединения. В результате придомовая территория встала в один ряд с местоположением и планировками.

Мария Кононова, директор по маркетингу ГК «Ленстройтрест», подчёркивает, что благоустройство должно проектироваться как единая система: дворы без машин, пешеходные маршруты, безбарьерная среда, детские и спортивные площадки, места для спокойного отдыха — всё это должно быть связано с архитектурой и востребовано ежедневно.

Коммерческий директор холдинга «РСТИ» Екатерина Немченко обращает внимание, что архитектура, места общего пользования и прилегающая территория стали главными параметрами конкурентной борьбы. Однако эффектная концепция на бумаге сама по себе ничего не гарантирует — важна реализация.

Михаил Рогатых, директор по развитию продаж Группы Аквилон, связывает коммерческий эффект с разнообразием сценариев: одни жители предпочитают спорт, другие — спокойный отдых, а детские площадки должны учитывать не только возраст, но и взросление ребёнка.

Антон Гак, директор по продажам федеральных проектов группы «Самолет», считает, что качественная среда влияет на поведение жителей: ухоженный и правильно спланированный двор формирует бережное отношение, снижает риск вандализма и конфликтов. Для девелопера это означает ускорение продаж, снижение претензий после заселения и рост рекомендаций.

Маргарита Федорова, руководитель отдела продукта GloraX, утверждает: «Двор — это первое продолжение квартиры. Особенно для семей с детьми, людей, работающих из дома, пожилых жителей. Если человек видит продуманное пространство — безопасное, зеленое, с разными сценариями отдыха, — у него быстрее формируется эмоциональная привязка к проекту». Главный эффект, по её словам, не в прямой прибавке к стоимости метра, а в доверии: продуманная среда показывает, что девелопер думает о жизни после заселения.

Анжелика Альшаева, коммерческий директор группы компаний «КВС», добавляет к этому идентичность: оригинальный ландшафтный дизайн и малые архитектурные формы могут сделать двор самостоятельным образом проекта. Например, в «Дубровском» прогулочный маршрут продолжает литературную концепцию квартала, а в «Любограде» дворы связаны с героями русских сказок. «В этом случае двор и общественные пространства выходят за рамки внутренней инфраструктуры и начинают жить собственной жизнью. Их фотографируют, обсуждают, рекомендуют, благодаря чему проект получает дополнительную узнаваемость без прямых затрат на рекламу», — поясняет она.

За последние 5–10 лет изменились и набор элементов двора, и сама логика проектирования. Михаил Рогатых отмечает, что характеристики премиальных классов продолжают мигрировать в массовый сегмент: сегодня даже в комфорт-классе стандартом становятся безбарьерная среда, закрытые дворы без машин и качественное озеленение. По оценке Павла Мельникова, более 75% предложения сегодня приходится на комфорт-класс, поэтому и требования к инфраструктуре стали принципиально другими.

Елена Козинец говорит о демократизации градостроительных стандартов: доля озеленения в проектах комфорт-класса выросла с нормативных 10–15% до 35–40%, дворы-парковки практически ушли из новых концепций, а вместо яркого пластика всё чаще используют натуральные материалы.

В бизнес-классе фокус сместился на ландшафтную инженерию, комьюнити-менеджмент и мультисезонность. Появляются взрослые крупномеры, дождевые сады и уличные коворкинги с защитой от ветра и интегрированными портами. В премиальном сегменте и при комплексном освоении сложных локаций (намывных или прибрежных территорий) благоустройство превращается в сложный гидротехнический и ландшафтный аттракцион с закрытыми экосистемами, кастомными малыми архитектурными формами и всесезонными оранжереями.

Максим Жабин подтверждает переход от минимального набора (песочница, турник, металлическая горка, скамейки) к сценарному проектированию. В сегментах бизнес и премиум проводят конкурсы концепций и привлекают дизайнерские бюро, в комфорт-классе те же принципы реализуют рациональнее, обсуждая решения с инженерами и управляющей компанией. С 1 июля 2026 года вступает в силу новый межгосударственный ГОСТ по «зелёному» строительству: 58 критериев, из которых 35 обязательны, включая требования к энергоэффективности не ниже класса А и безбарьерной среде. То, что десять лет назад было конкурентным отличием, становится нормативным минимумом.

Анита Попова разделяет нормативы и покупательские ожидания: базовые требования (безопасность, доступность, озеленение, детские и спортивные площадки) существенно не изменились, но покупатели больше не довольствуются формальным выполнением. «Если раньше было достаточно выполнить минимальные требования, то сегодня благоустройство стало обязательным элементом конкурентного продукта. На первый план выходят функциональное зонирование, безопасность, безбарьерная среда, инклюзивность и возможность комфортного использования территории жителями разных возрастов в любое время года», — говорит она.

Практически обязательными стали двор без машин и безбарьерные маршруты. Дмитрий Ефремов поясняет, что транспорт и парковку стараются вынести за пределы жилой зоны, оставив необходимые пожарные проезды и места для краткой остановки. Высокие бордюры сменяют плавные уклоны, а минимум из газона и нескольких саженцев — многоуровневое озеленение, рассчитанное на ветрозащиту, тень и смену сезонов.

Антон Гак добавляет, что двор теперь должен поддерживать не только прогулки с детьми, но и гибридную работу, спорт, соседские встречи и семейный досуг. Поэтому появляются коворкинги, соседские центры, воркаут-зоны, площадки для командных игр и тихие места для работы. Это связано с тем, что люди всё больше времени проводят в своём районе и ценят возможность закрывать повседневные потребности рядом с домом.

Екатерина Немченко отмечает, что покупатель стал насмотреннее и обращает внимание не на количество заявленных опций, а на реальное качество решений. Разработкой концепции занимается целая команда маркетологов, продуктологов, дизайнеров и архитекторов. «Не случайно наиболее органично выглядят проекты с единой концепцией — идеей, отражённой во всех компонентах», — поясняет она.

Кирилл Сиволобов замечает, что многое зависит от размера территории: в небольшом дворе возможности ограничены нормативным минимумом, а квартальная застройка позволяет привлекать ландшафтные бюро, урбанистов и художников для создания полноценного общественного пространства. Но и там, и там покупатели ждут отсутствия автомобилей, удобных маршрутов, качественного озеленения и разделения территории по возрастам и уровням активности.

Анна Чернухо видит одним из главных изменений переход от типовых решений к пространствам с собственной функцией и характером, что особенно оценили жители первых этажей, чьи окна теперь не выходят на припаркованные автомобили.

Маргарита Федорова считает, что разница между классами сейчас проявляется не столько в наличии базовых функций, сколько в глубине их проработки. В комфорт-классе нормой стали безопасные маршруты, игровые зоны по возрастам и места отдыха; в бизнес-классе больше внимания уделяется приватности, материалам, ландшафтному дизайну и всесезонности; в премиальном двор превращается в часть lifestyle-концепции проекта.

Чтобы не перегружать двор, важно понять, чем жители действительно будут пользоваться. Практика показывает, что востребованы не самые эффектные, а самые понятные и повторяемые сценарии.

Дмитрий Ефремов начинает с базовой логистики: маршруты должны связывать подъезды с парковками, улицами, школами, детскими садами и магазинами. Семьи ценят скамейки с правильной эргономикой в тени и с обзором детской площадки, дети — безопасные игровые зоны по возрастам, все жители — равномерно освещённые дорожки и входные группы. Большие открытые площади без тени и функций, сложные интерактивные объекты и нестандартные покрытия, которые трудно ремонтировать, обычно быстро пустеют. Водные объекты — фонтаны и декоративные каналы — остаются привлекательным элементом, но требуют значительных затрат на содержание и сезонную эксплуатацию.

Максим Жабин приводит простой тест: можно ли спрятаться от дождя, посидеть в тени, дать ребенку безопасно поиграть и пользоваться двором зимой. Важны правильное покрытие, освещение, отделение шумных зон от тихих, деревья и кустарники, дающие тень. Не работают металлические скамейки, лавочки на ветру, декоративные перголы без функции и газоны, обслуживание которых несоразмерно их пользе.

Елена Козинец рассказывает, что проектировщики отказываются от огромных спортивных «клеток» под окнами и амфитеатров без навесов: первые создают шум и конфликты, вторые в петербургском климате большую часть года остаются пустыми. Вместо них популярностью пользуются риск-ориентированные детские площадки с водой, песком и бревнами, где ребенок сам формирует сценарии игры.

Анита Попова уверена, что современный двор не должен быть перенасыщен оборудованием: когда элементов слишком много, пространство выглядит хаотично и используется менее эффективно. Крупные игровые и спортивные объекты всё чаще размещают в общественных пространствах, объединяющих несколько домов или квартал, чтобы сохранить тишину во дворах.

У взрослых жителей сформировался свой набор востребованных функций. Анна Чернухо выделяет зоны тихого отдыха с шезлонгами, подвесными качелями, столами для шахмат и пикников, настилы для йоги и медитации, беговые и велодорожки. В спортивной инфраструктуре классические уличные тренажёры уступают турникам, брусьям и кроссфит-комплексам, а детские площадки становятся более природными и развивающими.

В проектах Setl Group, по словам Павла Мельникова, востребованы «зелёные гостиные» и «зелёные офисы» с возможностью читать или работать с ноутбуком, фитнес-капсулы, площадки для командных игр, а также центры соседских сообществ. От ярких пластиковых игровых элементов на детских площадках отказываются в пользу экологичных и натуральных материалов.

Михаил Рогатых разделяет утилитарные и образные элементы: детские и спортивные площадки, прогулочные маршруты и зоны отдыха стали стандартом по умолчанию, а фонтаны и арт-объекты в более дорогих сегментах создают атмосферу и статус.

Антон Гак отмечает, что гибкость пространства становится важнее фиксированного назначения: один и тот же двор должен оставаться удобным для семей, молодежи, пожилых людей и удаленных сотрудников, работать утром, днём и вечером, летом и зимой. «Ценность приобретают пространства, которые легко трансформируются и остаются востребованными в течение всего дня и в разные сезоны», — резюмирует он.

Маргарита Федорова формулирует основную тенденцию: «Сейчас девелоперы все чаще уходят от благоустройства “для картинки” к благоустройству “для жизни”». Лучше всего работают игровые зоны по возрастам, небольшие спортивные элементы, прогулочные маршруты, зелень и места для сидения с кофе или работы на свежем воздухе.

В холдинге «РСТИ» при проектировании учитывают, как меняются интересы ребёнка по мере роста: малышам нужны качели, горки и лазательные элементы, подросткам — пространство для встреч, велосипедов, скейта и спорта, взрослым — беседки, удобные скамейки, шезлонги и прогулочные маршруты. Екатерина Немченко приводит в пример арт-бульвар в ЖК «БелАрт» и двор ЖК «Лайнеръ», где игровая конструкция в виде маяка стала символом морской концепции.

Кирилл Сиволобов отмечает общий поворот к долговечности и простоте обслуживания: девелоперы реже используют избыточное количество малых архитектурных форм и сложные декоративные объекты без практической ценности. На первом месте — прогулки, отдых, детские площадки по возрастам, небольшие спортивные зоны и места для общения или работы на открытом воздухе.

Основные тренды благоустройства трудно отделить друг от друга: природность связана с микроклиматом, безбарьерность — с повседневными маршрутами, а общественные функции — с изменившимся образом жизни.

Антон Гак выделяет природный каркас, спорт рядом с домом, доступность для всех возрастов, соседские пространства и коворкинги. «Речь идет уже не о декоративной высадке деревьев и кустарников, а о создании полноценного природного каркаса жилого комплекса, — поясняет он. — Зеленые зоны улучшают микроклимат, защищают от шума, создают тень в жаркое время года и формируют более комфортную психологическую среду».

Елена Козинец называет ключевым направлением природный урбанизм и создание устойчивых городских биотопов. Вместо монокультурных газонов, требующих постоянной стрижки и полива, используют многолетние луговые травы и ярусные посадки по календарю цветения, чтобы объём и декоративность сохранялись не только летом, но и поздней осенью и зимой. Всё это реализуется через принципы безбарьерности: никаких скрытых ступеней, пандусов с недопустимым уклоном или тёмных углов, только мягкое светодиодное освещение и умное видеонаблюдение.

Тренд на малоуходовое озеленение и возвращение «дикой природы» в город отмечает Екатерина Немченко: людям нравится наблюдать за развитием растений, их ростом и цветением. Сценарии нужно разводить: шумные детские зоны отдельно, места для взрослых отдельно, маршруты должны учитывать коляски, велосипеды, укрытие от дождя и солнца.

В проекте «Аквилон Stories» (Кудрово) эту логику реализовали в формате собственного дендропарка с декоративными и плодовыми деревьями, кустарниками, многолетниками и злаками, соединёнными прогулочной аллеей.

Отдельным направлением становится гипоаллергенное озеленение. Мария Кононова ссылается на данные ВОЗ, согласно которым до 40% населения страдает от аллергии на пыльцу, хотя при благоустройстве этот фактор почти не учитывается. «Ленстройтрест» совместно с врачами-аллергологами разработал стандарт, предусматривающий замену высокоаллергенных растений, календарь цветения, учёт розы ветров и ландшафтные барьеры. Стандарт тестируют в кварталах «Окла» и «Янила».

Максим Жабин говорит об «истинной безбарьерной среде» — не отдельных пандусах, а непрерывной логике движения от улицы и двора до входной группы и лифта. К обязательным элементам добавляются геопластика для зонирования и шумозащиты, спортивные зоны для повседневных тренировок, всесезонные и гипоаллергенные растения. Доля людей старшего возраста заметно выросла, поэтому двор проектируется не только для детей, но и для активного долголетия — с местами для соседского общения.

Dog-friendly-инфраструктура, по наблюдениям Анжелики Альшаевой, перестала быть экзотикой. В проектах «КВС» появляются площадки для выгула и тренировок собак, а в парадных — лапомойки. Ещё один формат — благоустроенные маршруты в существующем природном окружении: экотропы, дополненные зонами отдыха, спортивными элементами и информацией о флоре и фауне.

Анита Попова обращает внимание на сокращение твёрдых покрытий, рост площади озеленения, использование взрослых деревьев, многоярусных посадок и природных форм. Такой подход делает пространство более комфортным визуально и положительно влияет на эмоциональное состояние жителей. Детские зоны развиваются в сторону свободной игры, а благоустройство всё сильнее продолжает архитектурную концепцию проекта.

Setl Group делает ставку на светодизайн, мультифункциональность и регенеративный подход. Павел Мельников отмечает, что продуманная архитектурная подсветка делает двор уютным и безопасным, а регенеративный подход подразумевает создание всесезонных парков с широким биоразнообразием растений (более 100 видов).

В петербургских условиях особенно важны тень, защита от ветра и всесезонность. Маргарита Федорова добавляет, что озеленение рассматривается как инструмент микроклимата, а крупные шумные площадки выносятся из тихих дворовых зон. Одновременно растёт доля спортивных функций как ответ на запрос на здоровый образ жизни.

Для компактных комплексов на первом месте приватность и безопасность, в многофункциональных проектах добавляется разделение потоков. Кирилл Сиволобов поясняет на примере «Нигилиста», где необходимо сохранить приватность жильцов квартир при обеспечении доступа к коммерческой инфраструктуре апарт-отеля.

Дмитрий Ефремов предлагает рассматривать двор как единую инженерную и пользовательскую систему: озеленение, свет, безбарьерные маршруты, дворы без машин, детские и спортивные площадки дополняются логистикой такси и доставки, коммерцией на первых этажах, соседскими комнатами и коворкингами. Ещё один устойчивый тренд — экологичность: использование сертифицированных материалов и площадки для раздельного сбора отходов.

На растущем рынке покупатель быстрее соглашался на компромиссы, при сдержанном спросе он дольше сравнивает проекты и внимательнее проверяет соответствие обещанной среды реальности. Благоустройство — один из немногих аргументов, который покупатель может оценить визуально и сразу.

Максим Жабин считает, что экономия на благоустройстве оборачивается замедлением продаж, вынужденными скидками и потерей преимуществ именно в момент высокой конкуренции.

Анжелика Альшаева уточняет: преимуществом становится не набор модных элементов, а пространство, адаптированное под все возрастные группы — только такая среда работает на качество жизни и долгосрочную ценность проекта.

В Петербурге дворы без машин, насыщенное озеленение и общественные пространства уже стали базовым ожиданием массового покупателя. Дмитрий Ефремов говорит, что конкурировать приходится не количеством элементов, а их интеграцией в архитектуру квартала и формированием узнаваемой среды. В «Юнтолово» зелёные аллеи объединяют дворы в сеть, центральный парк формирует природное ядро, а гребной клуб связывает среду с водой.

Уникальная функция может стать последним аргументом при выборе. Михаил Рогатых приводит примеры: в «Аквилон РИВА» собственный водоём зимой планируют превращать в каток, а в «Аквилон РекаПарк» — дворы-сады, посвящённые разным видам деревьев.

Елена Козинец называет пространство между домами главным полем для отстройки от конкурентов в ситуации, когда конструктив, фасады и планировки ведущих игроков всё больше выравниваются. Особенно ярко это проявляется в проектах КРТ, где первая очередь парка или общественного пространства появляется одновременно с первыми корпусами.

Павел Мельников подтверждает: при схожих цене и расположении именно благоустройство становится решающим фактором. Комфортный двор, озеленение и удобные общественные пространства способны склонить выбор покупателя.

Маргарита Федорова добавляет, что уже реализованный двор в сданной очереди работает на повторные продажи: жители рекомендуют комплекс, покупатели возвращаются за большей квартирой или инвестиционным лотом.

Кирилл Сиволобов связывает растущее значение среды с привлечением специализированных архитектурных и ландшафтных бюро. Это инвестиции не только во внешний вид, но и в долгосрочную привлекательность, репутацию и востребованность.

Анита Попова подчёркивает, что долговечные материалы и современные инженерные решения могут одновременно выделить проект и снизить будущие расходы на эксплуатацию.

Главная экономическая развилка — не между дорогим и дешёвым благоустройством, а между востребованным и избыточным. Участники рынка сходятся в том, что считать нужно весь жизненный цикл двора: от строительства до уборки, ремонта, ухода за растениями и коммунальных платежей жителей.

Анна Чернухо проводит границу там, где сложность решений перестает быть рациональной: «Чрезмерно сложный ландшафтный дизайн, требующий ежедневного ручного немеханизированного труда большого штата садовников, неизбежно ляжет бременем на коммунальные платежи. А любой клиент, даже в бизнес-классе, чувствителен к счетам за коммуналку».

Она также замечает, что есть параметры, которые невозможно исправить после строительства: размер двора, конфигурация, инсоляция, ощущение воздуха и простора. В ЖК «17 линия» внутренний двор площадью около 6000 кв. метров закрыт от машин, имеет хорошую ориентацию — именно исходные пространственные решения важнее декоративного усложнения.

Елена Козинец оценивает разумный бюджет благоустройства в 3–7% стоимости СМР. Натуральный камень, термодерево, антивандальные малые формы и адаптированные к климату растения дороже на входе, но служат дольше. Овердизайн начинается с теплолюбивых растений, требующих ежегодной замены, сложных водных каскадов и объектов, которые управляющая компания не сможет обслуживать. «Каждая деталь должна просчитываться на десять лет вперед, чтобы затраты на ее содержание не обрушили бюджет управляющей компании и не легли неподъемным бременем на жителей», — подчёркивает она.

Дмитрий Ефремов приводит данные: в Петербурге благоустройство и озеленение составляют 3–5% себестоимости, в проектах КОТ — до 7–8%. Объекты исключительно «для картинки» увеличивают стоимость, но не создают сопоставимой ценности.

За последний год стоимость благоустройства выросла на 20–30% (данные Аниты Поповой). Ответом становится не прямое снижение качества, а рациональное распределение функций между тихими дворами и крупными общественными пространствами.

Антон Гак предлагает оценивать каждое решение по востребованности, долговечности и стоимости обслуживания на всём жизненном цикле. Иногда более дорогой материал оказывается экономичнее, если реже требует ремонта.

Максим Жабин акцентирует другую границу: между обещанным и реализованным. Замена заявленных на старте продаж дизайнерских решений бюджетным набором к моменту сдачи — избыточная проблема. Если элемент работает на сценарий, ежедневно или еженедельно используемый большинством жителей, и девелопер реализует именно то, что обещал, это разумная инвестиция.

Маргарита Федорова резюмирует: «Разумные инвестиции — это безопасность, качественные материалы, озеленение, удобные маршруты, правильное освещение, сценарии для разных возрастов, простота эксплуатации».

Михаил Рогатых сравнивает философию достаточности со шведским принципом «лагом» — ровно столько, сколько нужно. Он не исключает авторские объекты, фонтаны или скульптуры в дорогом сегменте, если они формируют характер и эмоциональную ценность проекта, но предлагает отказаться от крайностей ради гармонии и практичности.

Кирилл Сиволобов напоминает, что ипотека, ремонт и коммунальные платежи уже создают высокую нагрузку, поэтому двор не должен превращаться в источник лишних счетов. Баланс между эстетикой, функцией и возможностями управляющей компании становится не менее важным, чем первоначальная презентация проекта.

В итоге двор действительно становится активом — но при условиях: он должен одинаково убедительно выглядеть на визуализации, работать после заселения и сохранять качество без чрезмерных расходов. Для покупателя это часть ежедневной жизни и будущей стоимости квартиры, для девелопера — скорость продаж, репутация и доверие к следующим проектам. Главным показателем хорошего благоустройства становится не количество оборудования и не цена декоративных решений, а то, сколько лет жители будут пользоваться ими без желания всё переделать.