На ПМЭФ-2026 обсудили перспективы ИИ: от суверенных моделей до угроз для общества

Преимущества и риски использования искусственного интеллекта стали сквозной темой Петербургского международного экономического форума 2026. Ключевые высказывания представителей Сбера, VK, «Т-Технологии», Avito и других техногигантов прозвучали на нескольких сессиях.

Министр цифрового развития Максут Шадаев сообщил, что около 80% российских школьников постоянно пользуются ИИ-ассистентами. Среди старшего поколения этот показатель ниже, поэтому, по его словам, необходимо создавать условия для освоения сервисов всеми возрастными группами. Эту мысль на другой сессии продолжила директор Института когнитивных исследований СПбГУ Татьяна Черниговская: «Дети вылезают из материнской утробы, можно сказать, уже с гаджетом в руках». Она считает, что запрещать ИИ бесполезно, поскольку «смена цивилизации» уже произошла. «Мы должны с этим фактом смириться, как со сменой климата. Ты не можешь повлиять на цунами. Если идёт цунами, то идёт. Поэтому это для нас экзистенциальный вызов», — заявила она на сессии 3 июня.

В ходе дискуссии о законах робототехники Черниговская отметила, что нейросеть может переписать эти законы, если они будут ей мешать. На вопрос модератора о первом законе Азимова она ответила: «Нет, это закон прошлого тысячелетия. А в этом тысячелетии другие законы». Первый заместитель председателя правления Сбербанка Александр Ведяхин попытался снизить накал, пояснив, что современные нейросети — это «перемножение матриц», которое иногда приводит к неожиданным результатам, но человек должен создавать правила для этого процесса. «Он (ИИ) должен быть наш, российский, проверенный», — подчеркнул он.

Александр Ведяхин также рассказал о российском кодексе этики ИИ, к которому уже присоединились многие компании, и о необходимости встраивать этику в сами модели. В качестве примера рисков он привёл разговор с представителем арабской страны, пожаловавшимся, что молодёжь получает ответы от нейросетей, обученных на данных из Twitter, что приводит к насаждению чуждых ценностей. Модератор Эрнест Мацкявичюс привёл пример школы в Минабе, уничтоженной, по его словам, по ошибке ИИ, и высказал гипотезу, что ИИ может провоцировать конфликты для увеличения прибыли своих создателей. «Вот поэтому нам и нужен свой суверенный искусственный интеллект», — ответил Ведяхин.

Татьяна Черниговская призвала воспитывать в людях критическое отношение к информации от ИИ, указав на случаи суицидов среди детей и подростков из-за общения с нейросетями. «Детям кто-нибудь объяснил, что он имеет дело с мясорубкой?» — спросила она.

На сессии «AI First, но не AI Only» 4 июня модератор Ксения Собчак отметила, что развитие ИИ — главная тема, её предварял танец девушки с двумя роботами. Она поинтересовалась, когда ИИ начнёт принимать решения за человека, приведя пример поиска винтажной сумочки. Управляющий партнёр Avito Иван Гуз заявил, что за последние три-четыре года произошла революция в качестве моделей, и 85% разработчиков компании уже используют нейросети, многие перешли на агентскую разработку, только командуя роботами. При этом решение по-прежнему остаётся за человеком.

Андрей Белевцев (Сбербанк) отметил, что большую часть работы по вводу-выводу информации можно отдать ИИ. В сфере HR срок от подачи резюме до оценки кандидата сократился в восемь раз. Сергей Гречин («AliExpress Россия») сообщил, что проекты с ИИ дают дополнительно 11–12% продаж, две трети из которых — улучшение поиска и рекомендаций. Он также указал на отставание России от США и Китая по количеству GPU для обучения нейросетей: в России их в 200–300 раз меньше, поэтому лучшие отечественные модели не входят в топ мировых рейтингов.

Иван Оселедец (AIRI, МГУ) подчеркнул, что проблема не в замене людей, а в нехватке квалифицированных кадров. Степан Ковальчук (VK) обратил внимание на неопределённость ответственности за контент, созданный ИИ, приведя пример с видео, где Канье Уэст якобы поёт песню «Ласкового мая»: более 70% комментаторов сочли его подлинным. Константин Маркелов («Т-Технологии») рассказал, что компания сравнивает удовлетворённость клиентов при обслуживании живым человеком и чат-ботом и отключает ИИ, если он проваливается. Он также предположил, что ИИ-агенты сделают всех клиентов финансово эффективными, что может схлопнуть прибыль банков и e-com, но откроет возможности для новых продуктов. Например, ИИ может отговорить от импульсивной покупки, предложив инвестировать в акции.

Генеральный директор HeadHunter Дмитрий Сергиенков отметил риск «зомби-апокалипсиса», когда агенты с двух сторон не могут договориться, и люди не находят работу, но в целом ИИ разгружает HR-специалистов. Татьяна Черниговская добавила: «Если мы собираемся состязаться с искусственным интеллектом, то дураки мы и есть, потому что он нас уже обыграл».

Ограничения ИИ обсудили на сессии о его использовании в СМИ. Модератор Александр Яковенко (медиагруппа «Россия сегодня») отметил, что ИИ не может сам договориться об интервью. Исполнительный директор по медиа Rambler&Co Андрей Цыпер согласился: «В бане сидя где-нибудь пойти и договориться о чем-то слабо себе представляю». Яковенко резюмировал: «Даже выпить не могут».